Книга Посмотри в мои глаза, страница 140 – Настя Орлова

— Нет, спасибо, я вряд ли усну, – отвечаю тихо, но мой голос предательски дрожит.

— Испугались? За Кирилла Евгеньевича волнуетесь? – проницательно замечает мужчина. – Он себя в обиду не даст.

— Никто ни от чего не застрахован, – возражаю я. – Даже он.

— С этим спорить сложно. Но вы все же постарайтесь отдохнуть, – ловлю на себе внимательный взгляд водителя в зеркале заднего вида. – Кирилл Евгеньевич просил меня за вами присмотреть.

— Правда?

— А что вас удивляет? – Он пожимает плечами. – Вы девушка особенная. Это с самого начала было понятно.

— Почему?

Водитель тушуется, будто чувствует, что сболтнул лишнего, но все же отвечает:

— Не помню, чтобы я с такой частотой возил ранее какую-нибудь девушку. А я работаю у Кирилла Евгеньевича уже несколько лет.

Промаявшись всю ночь в ожидании звонка Гордеева, я, даже не переодевшись в пижаму, забываюсь беспокойным сном прямо на диване в гостиной. Испуганно вскакиваю от громкой трели мобильного телефона, когда за окном уже светло. С колотящимся сердцем хватаю трубку, рассчитывая услышать новости от Кирилла, но вызов оказывается вовсе не от него – мне звонит моя единственная близкая подруга Катя.

— Привет, Кать, – откинув голову на спинку дивана и прикрыв глаза, отвечаю на звонок.

— Привет-привет, пропащая душа! – звонко щебечет подруга. – Не буду ходить вокруг да около, сразу спрошу: когда ты собиралась рассказать мне?

— Рассказать о чем? – Даже любопытно, что там она узнала.

— О тебе и Гордееве, конечно!

Даже привстаю от неожиданности, настолько я ошарашена тем, что Катя оказывается в курсе моих отношений с Кириллом. Мне казалось, что это наше с ним личное дело и он не станет рассказывать о нашей сделке кому-либо… Но если это не Гордеев… Неужели дядя Дима?

— Откуда ты знаешь?

— Не от тебя точно, – недовольно ворчит Катя. – А я думала, мы подруги.

— Подруги, конечно, просто… – перевожу дыхание и стараюсь унять грохочущее в груди сердце. – Все так быстро закрутилось. Нечего тут рассказывать.

— Ты издеваешься? – Теперь в голосе подруги звучит настоящая обида. – В рамках твоей затворнической жизни, которую ты вела из-за своего никчемного мужа до и после развода, все происходящее с Кириллом – это грандиозное событие. А тебе нечего мне рассказать?

— Между нами все сложно, – с тяжелым вздохом признаюсь я.

— Тоже мне новость, – фыркает она. – А у вас с Кириллом разве когда-то было легко?

— Не было, – соглашаюсь я с грустью, думая о том, что перед глазами подруги прошла вся пятилетняя драма моей жизни, начиная с того памятного лета в «Синичке». – Но сейчас особенно непросто.

— Я так понимаю, ты сейчас в Москве? – уже мягче уточняет Катя.

— Да.

— Интересно, если бы я не узнала, что ты в городе, ты бы сама мне позвонила? – с подозрением спрашивает она.

— А как ты узнала, кстати? – цепляюсь за это, как за спасательный круг, потому что знаю, что ответ на вопрос, заданный подругой, ей не понравится.

Я бы не позвонила. Точно не сейчас. Может быть, после возвращения домой, когда смогла бы самостоятельно зализать раны и унять тоску, вместо того чтобы обрушивать силу своего отчаяния на Катю. Она и так была рядом все эти безумные годы, когда я пыталась жить, не оглядываясь на прошлое, ей ни к чему эти новые переживания за свою непутевую подругу. У нее семья, ребенок, своя жизнь – насыщенная и интересная. Втягивать ее в новый водоворот своих проблем я, конечно, не планирую.