Книга На грани фола, страница 100 – Катя Саммер, Настя Орлова

— М-м-м, моя любимая.

— Можешь сколько угодно меня игнорировать, но ты уверен, что это хорошая затея, когда ты собираешься…

Маму прерывает звонок в дверь, от которого она вздрагивает. Мотает головой и, не дождавшись моего ответа, исчезает в коридоре, чтобы открыть, пока я наотрез отказываюсь думать о чем-либо, кроме как о Булочкиных булочках, которые сегодня от меня точно без оргазма не уйдут. Если ей все еще будет больно, можно ведь на разок и языком помочь, почему нет? Вику я готов сожрать даже без соуса.

От позы шестьдесят девять в голове, которую я представляю в сочных красках, меня отвлекает до боли знакомый голос. Мама что-то тихо шепчет, хихикает, как школьница, а затем в дверях с букетом роз появляется отец. Дон Жуан, блин. С мамой они не живут уже почти шесть лет – как Лёва родился, хотя у них еще до него все наперекосяк пошло. Но у папы до сих пор есть ключ, и я точно знаю, хотя предпочел бы этого не знать, что они периодически встречаются. Высокие отношения, короче.

В столовую на шум залетает Лёва, который с ходу врезается в отца с объятиями, а за ним плетется Булочка – тормозит в сторонке, жует губу и носком тапки сверлит дыру в полу.

— О, не знал, что у нас гости, – удивляется отец, останавливая взгляд на Булочке, к которой я подхожу и по-хозяйски кладу руку на талию, чтобы прижать ближе к себе. Хочется ее почему-то защитить от всех. Даже от отца, который и похлеще мамы может зарядить правдой-маткой промеж глаз.

— Это Вика Огнева, пап, мы учимся вместе. – Я толкаю малышку обратно к столу, чтобы усаживала туда свою огненную задницу и не светила ею перед отцом, которого я не раз видел с моими ровесницами, пока мама его отшивала. – Бу… – начинаю я, но натыкаюсь на ее гневный взгляд. Да, блин! – Вик, это мой отец Евгений Александрович.

— Здравствуйте, – шелестит она смущенно. – Приятно познакомиться.

— Можно просто Женя, я еще не так уж и стар. Седина не в счет, это у меня с двадцати пяти, как на заводе током ударило.

— Мы бы с удовольствием послушали эту увлекательную историю, пап… – напрягаюсь я, но тот резко меняет тон и тему разговора.

— Зря ты не предупредил меня, Арсений, что с дамой будешь, – отец улыбается и с явным интересом скользит взглядом по Огневой. – Я бы еще один букет захватил.

— Вике я сам букеты дарю, – огрызаюсь я, хотя на отца за его шутки давно не злюсь. Просто все, что касается Булочки, меня триггерит. И кстати, хорошо напомнил – букет всего один был, буду чаще дарить.

— А это ты молодец. – Он хлопает меня по плечу. – Таня, – отец останавливает искрящийся взгляд на маме, делает к ней пару шагов, клюет носом куда-то в область уха и торжественно вручает ей розовый ванильный букет. Вижу, как Булочка прячет смущенный взгляд, и записываю на подкорке, что ничто девчачье моей малышке не чуждо. Розовые так розовые.

— А что, красные розы у твоего флориста закончились? – иронизирует ма, наливая воду в вазу, чтобы поставить цветы.

— Ты же в прошлый раз сказала больше такую пошлость тебе не носить, – скалится отец.

— Ну сказала и сказала. А ты прям всегда слушаешь то, что я тебе говорю. – Мама выразительно закатывает глаза. Но я вижу ее насквозь – тает она от папаши. Разве так бывает, чтобы спустя столько лет? Видимо, да, потому что, пока отец обнимается с Лёвой, а потом усаживается за стол, она успевает зарыться носом в пышные розовые бутоны и улыбнуться. Незаметно для него, конечно.