Книга Развод в 45. Богатые тоже платят, страница 89 – Рина Беж

Я по десять-двенадцать часов в сутки занимаюсь любимым делом в больнице, курсирую между дочерями, чтобы не скучали в новых реалиях, и постоянно нахожусь на связи с адвокатом. Крамор посоветовал прислушаться к словам Сатоева и «забрать деньгами», поэтому теперь крутится, как белка в колесе, готовя бумаги и прочее-прочее. А еще я, как и прежде, каждый вечер не меньше часа болтаю по видеосвязи с Романом.

Последнее вызывает в душе такой яркий отклик и томление в ожидании новой «встречи», что ощущаю себя девчонкой, ей богу!

Кому скажи, не поверят, но я каждый раз готовлюсь к этим «свиданиям», как к настоящим. Выбираю симпатичную одежду, поправляю макияж, причесываюсь и даже краснею, когда мой капитан шепчет мне всякие пошлости.

В первый за долгую неделю выходной день меня будит не будильник, а звонок мобильного.

Тихо ворча под нос, что можно было бы еще спать да спать, и поминая нехорошим словом неизвестного, к трубке все же тянусь. Прищуриваюсь, пытаясь настроить резкость, и хрипло выдыхаю:

— Алло.

— Привет, Викуська! Давай, хватай Ришку подмышку и дуй к нам! — командует Галюня.

Бодрая, аж до зубовного скрежета! А на часах … снова навожу резкость… да ёжкин кот!.. всего полдевятого утра!

— Куда — к вам, Соболева? — стону, зевая во весь рот.

— На дачу, Лазовская! — передразнивает. — Мы ж неделю назад обсуждали, что надо будет шашлычки и баньку замутить. Первое июня, день защиты детей… ау, лапочка моя! Ты совсем в днях потерялась?

— Ох, точно, — припоминаю, откидываясь на подушку, и растираю глаза, которые норовят опять закрыться.

— Ну слава богу, амнезия отменяется, — фыркает Галка. — Собирайся, Вик! Я тебе даже такси сама вызову!

— Мать, ты с утра энергетик с кофе перепутала и сдуру две чашки разом жахнула? — делюсь догадкой. — Куда так рано лошадей гонишь?

— Я в отличие от некоторых спать вовремя ложусь, а не сексом по телефону с капитаном до утра занимаюсь, — отбривает моя зубастенькая подружка.

По щекам и шее мгновенно разливается жар, но губы растягиваются в блаженной улыбке. Всё именно так, как она говорит, но мне за это ну ни капельки нестыдно.

Мы с Ромкой — взрослые люди. Чего хотим, то и мутим… И как хотим — тоже. Главное, нас обоих такой расклад, пока его рядом нет, устраивает.

А вот дальше… когда он вернется…

Воображение легко пускается в пляс, низ живота «кусает» жаркий спазм, стискиваю бедра вместе.

— А х ты ж жопина с ручкой! — не выдерживаю и смеюсь. — Я ей по большому секрету свою тайну рассказала! А она взяла и против меня же ее использовала! Ну, Соболева, держись! Приеду, покусаю засранку!

— Не надо меня кусать, — хихикает Ритка. — Я не вкусная! А вот рыбка, которую Егор уже засолил, и шашлычок с маринованным лучком будут м-ням, какими суперскими! Так что, красотка моя, признавайся, во сколько тебя у нас ждать?

Переворачиваюсь со спины на живот и, снова зевнув в кулачок, смотрю на электронные часы. Прикидываю.

— Часа через полтора — два, Галь, не раньше, — выдаю примерное время.

— Окей, меня устраивает. Я как раз салатики настругаю. Кстати, Иришка тоже к одиннадцати подтянется. У нее там какая-то вип-клиентка напросилась на прием.

— Ох, ясно, — выползаю из-под одеяла и сажусь, опуская ноги на пол. — Я тогда с ней созвонюсь, может, вместе приедем.