Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 14 – Рина Беж

— Вы успели её вытрясти до меня? — не теряется родительница.

Вот уж кому палец в рот не клади. Откусит.

— Мам, — шикаю, надеясь усмирить, но та и ухом не ведет.

— Кстати, подскажите-ка нам, любезная, какие размеры у спального места? В карточке этого не прописано. И продемонстрируйте, как сей объект разбирается.

Мамуля рывком подскакивает на ноги и предлагает продавцу приступить к профессиональным обязанностям.

Та удивленно хлопает ресницами:

— Так вы что же, покупать собираетесь?

— А вы думали, мы пришли пыль с подушек стряхнуть?

Запрокидываю голову и тихо стону. Чувствую, мы здесь надолго…

Спустя час с хвостиком, пройдя мастер-класс по сборке-разборке дорогой покупки, оформляю ее доставку домой.

— Шкафы смотреть пойдем? — лыбится моя любимая Любовь Витальевна и с предвкушением потирает ладошки.

За подколку с подушкой она консультантку до нервного тика довела, а мне скидку в двадцать процентов вместо десяти выбила, плюс бесплатную доставку.

— Нет, мам, тебе на работу через час, — приглушаю ее энтузиазм напоминанием. — Давай лучше в кафе посидим.

— Уверена?

Азарт в глазах так и пышет.

— Абсолютно. И потом, я тут рекламу видела. Хочу мастера домой пригласить, пусть рассчитает стоимость встраиваемой зоны хранения.

— Хм, а что, мысль! — соглашается, подумав.

С выбором места для перекуса особо не заморачиваемся. Переходим в противоположную часть торгового центра, где расположены магазины одежды и обуви, и устраиваемся на фудкорте возле искусственной пальмы.

Я заказываю стеклянную лапшу с морепродуктами. Мама в «Крошке-картошке» клубенек с копченостями.

— Как ночь прошла? — интересуется она позже, когда мы, закончив с основным блюдом, переключаемся на кофе с пирожными.

— Знаешь, необычно. Пришлось посреди нее проснуться и пойти знакомиться с соседями, — растягиваю губы в улыбке, вспоминая нелепую беседу с Пашей.

Естественно, мама ничего не понимает и хмурится.

— Зачем?

Решаю сжалиться и берусь все разъяснить.

— За стенкой ребенок сильно плакал. Я, дурная, решила, что он там один. Вот и рванула на помощь.

— А ребенок оказался не один?

— Нет, слава богу. Парень молодой открыл. Сказал, что такое у них часто случается.

Припоминаю наглую моську, челку торчом и улыбку ловеласа. Непроизвольно фыркаю. Смазливый позер. Как специально голым по пояс вышел.

Мама мыслей не читает и воспринимает мою реакцию по-своему:

— Ох, понятно, дочь. Ты, когда маленькая была, нам с отцом тоже ночные концерты устраивала. Порой такие громкие, на стенку лезть хотелось. Но спать сильнее.

— И что вы делали?

Подаюсь вперед. Не помню, чтобы она об этом рассказывала.

— Что делали? Что делали? Любили. Тебя и друг друга, — улыбается мама, накрывая мою руку своей. — А потом постепенно всё прошло.

— Надеюсь, ты не про любовь? — подкалываю, играя бровями.

— Тьфу на тебя, дурилка картонная! Я про ночные истерики.

Некоторое время сидим молча. Мама доедает десерт и с кем-то переписывается в телефоне, я потягиваю банановый коктейль и глазею по сторонам.

— Знаешь, Ксюш, я вот думаю: это ж хорошо, что молодежь живет под боком, — возвращается родительница к разговору, гася экран и убирая мобильный в сумку. — Может, подружитесь, а? Тебе всё повеселей будет.

— Не знаю. Поживем — увидим. Какой смысл загадывать? — пожимаю плечами, не говоря ни да, ни нет.