Книга Месть. Не стоило мне изменять, страница 26 – Софи Вирго

Олег резко встает. Стул с грохотом падает на пол, и звук эхом разносится по кухне. Его лицо багровеет, вены на шее набухают, как толстые шнурки. Глаза становятся узкими, злыми.

Ну, давай, взрывайся, ударь, наори, дай только повод.

Но этого увы не будет, ему нельзя.

— Может, нам тогда развестись с тобой, раз тебе важнее работа, чем твои прямые обязанности?

В кухне на секунду воцаряется тишина. Даже Женя на пороге замирает, почувствовав напряжение. Я вижу его испуганные глаза, но не могу сейчас к нему подойти.

— Если я тебе ненавистна, - говорю тихо, настолько тихо, что едва слышу себя, но он все понимает, - я тебя не держу. Можешь уйти.

Олег замирает. Его пальцы сжимаются в кулаки, потом разжимаются. Дыхание тяжелое, рваное.

И вдруг его лицо смягчается, он делает шаг ко мне. Это превращение из разъяренного быка в ласкового любовника всегда поражало меня своей неестественностью, а сейчас особенно сильно.

— Прости, - он обнимает меня, прижимает к себе. Его пальцы впиваются в мои бока, и я боюсь, как бы не появились синяки. Губы касаются шеи. Противно. - Я просто скучаю. И ревную. Вот и вспылил. Не злись, Вероник.

Я не отвечаю. Просто стою, чувствуя, как его сердце бьется под тонкой тканью рубашки. Оно бьется ровно, спокойно, он не волнуется, не переживает. И правда, зачем волноваться? Ведь это всего лишь спектакль.

Сегодня он в последний раз обнимет меня во лжи.

Сегодня я нанесу первый удар.

Глава 14

Вероника

Летнее солнце заливает город теплом и светом, а в моей машине царит ледяная тишина, будто я заперла внутри все звуки, все крики, что рвутся из горла. Кондиционер гудит едва слышно, но холодный воздух не может заглушить жар, разливающийся под кожей.

Пальцы сжимают руль так крепко, что суставы побелели, а в груди бушует ураган противоречивых чувств. Ярость, смешанная с горьким удовлетворением, будто я уже вижу их лица, их страх.

Навигатор показывает еще пятнадцать минут до ресторана "Белла Вита", того самого, где когда-то Олег, опустившись на одно колено, дрожащими пальцами открыл бархатную коробочку с кольцом. Теперь он там с другой.

Сообщение от Сони всплывает на экране телефона внезапно, словно змея, выползающая из темноты.

"Придем на интервью с моим мужчиной. Будет интересно!"

Кровь стучит в висках так громко, что кажется, ее не заглушает шум двигателя. Губы сами собой растягиваются в оскале, обнажая зубы, будто я и правда готова вцепиться в горло Соне.

"Мой мужчина"

Эти два слова обжигают сильнее, чем полуденное солнце, оставляя на сердце след, как от раскаленного железа. Как будто она уже поставила на нем штамп, как будто он вещь, которую можно забрать, просто подсунув бумаги с подписями, те самые, что он сам же мне и вручил.

— Интересно будет, да. Я вам это гарантирую, голубки, - рычу, резко перестраиваясь в другой ряд, и машина рядом сигналит, но мне плевать. На всех плевать, на этот город, на эти улицы, на их притворные улыбки.

Я не позволю им сделать из себя жертву. Они ошиблись, если думают, что я буду тихо страдать, прячась по углам, глотая слезы. Нет. Сегодня я хищник, а они - моя добыча. Хищники никогда не плачут. Никогда.

И к счастью, утонуть в этом раздражении, в этой ненависти, не дает звонок. Альбина.

Подруга, которую я попросила помочь, звонит, словно почувствовала, как я готова разорвать всех вокруг на куски.