Книга Месть. Не стоило мне изменять, страница 24 – Софи Вирго

— Боюсь, что нет, родной. Папа очень занят, отвечаю ласково, но фраза кажется мне такой же фальшивой, что противно. Я чувствую, как по спине пробегают мурашки, ведь это уже не первая ложь, которую приходится говорить собственному ребенку.

— Ладно, я понял, - Женя опускает голову, и его плечики ссутуливаются, будто на них положили невидимый груз. Он смотрит на свои кроссовки, на которых уже видны потертости. Я замечаю, как он кусает нижнюю губу, и эта привычка появилась у него в последнее время, ровно тогда, когда у меня начались проблемы с Олегом.

— Пойдем, - беру его за руку, чувствуя, как он сжимает мою. Его ладошка кажется такой хрупкой в моей руке, но в то же время я ощущаю силу, которую он получил на тренировках.

— Пока, Дима! - машет он мужчине, и в его голосе слышится неподдельная симпатия, которая заставляет меня внутренне сжаться. - До свидания, тренер.

— До встречи, чемпион, - кивает тот, и его голос звучит неестественно громко для меня. Потом мужик смотрит на меня, и его глаза буквально пожирают меня, не забыв сначала раздеть и полюбоваться добычей. В этом взгляде читается что-то хищное, настойчивое, и это пугает меня. - И вам, Вероника, всего доброго. Если что, вы знаете, через кого меня найти, - и кивает на тренера.

— Мне это не понадобится, - резко отвечаю ему, разворачиваюсь и веду Женю к выходу.

Мои шаги звучат слишком громко на кафельном полу, эхом отражаясь от стен. За спиной слышны смешок Дмитрия и недовольное бормотание тренера.

— Ну ты даешь, Дим. Совсем обалдел? Что на тебя вообще нашло, ты же не…

А вот что «не», не успела услышать, мы ушли. Но почему мне вообще это интересно? Этот Дмитрий ужасен, все!

На улице уже темнеет. Холодный вечерний воздух бьет в лицо после духоты спортзала. В лужах отражается свет фонарей, превращая тротуар в большое зеркало, в котором мелькают наши с Женей силуэты.

Женя молчит, шаркает ногами по мокрому асфальту, оставляя следы на блестящей поверхности. Потом вдруг спрашивает, и его голос звучит так тихо, что мне хочется плакать.

— Мам, а папа нас разлюбил?

Остановившись, присаживаюсь перед ним на корточки. Колени хрустят, а джинсы моментально намокают от мокрого асфальта. В глазах вдруг появляются предательские слезы, которые я быстро смахиваю. Его лицо в свете уличного фонаря кажется таким взрослым и одновременно таким беззащитным.

— Нет. Он просто… запутался. Так со взрослыми бывает. Он обязательно станет прежним, нужно немного потерпеть, - что за бред я несу? Но чего не скажешь, лишь бы не ранить ребенка, лишь бы здесь и сейчас не разрушить его мир варварски, оставив в его сердце шрамы и искалечив психику.

Сын резко мрачнеет, а я понимаю, ему и правда нужен отец. Обняв сына, невольно смотрю в окна спортивной школы, и в окне первого этажа вижу Дмитрия. Он стоит, скрестив руки на груди, и смотрит прямо на меня. Его ухмылка видна даже отсюда. Вот же… черт.

Не было у меня печали, всучили резко порося.

Я быстро отвожу взгляд, чувствуя, как по спине пробегают противные мурашки.

У меня и так достаточно мужчин, которые приносят проблемы. Только этого мне не хватало. В кармане звонит телефон, наверное, Олег, или, что еще хуже, Соня. Но я не собираюсь отвечать. Не сейчас.

Глава 13

Вероника

Утро начинается с запаха кофе и жареных тостов. Я стою у плиты, наблюдая, как масло шипит на сковороде, а яичные белки постепенно становятся кружевными. Желтки должны остаться жидкими, Женя любит макать в них хлеб. Из комнаты доносятся падающие звуки, сын, как всегда, собирается в школу в последнюю минуту.