Книга Измена. Право на счастье, страница 60 – Софи Вирго

— Нет, Дамир, нельзя. Остановись, – упираюсь в его грудь руками, и он нехотя возвышается надо мной на вытянутых руках.

Вы пытались остановить поезд, идущий на полном ходу? Нет? А вот я, похоже, только что это сделала. Слишком красноречивы грозовые глаза напротив.

— Мил, мне плевать на прошлое. Главное то, что ждет нас в будущем. Что не так? – так спокойно говорит, а меня снова рвет на части.

Что меня ждет? Роль любовницы? Я так не смогу. Где-то без мужа плачет эта женщина, пока он со мной, такой родной и заботливый. Как я могла поверить, что он свободен? Так обнимать может только тот, кто искренне любит. Но ведь и со мной он честен.

— Я не буду любовницей, Дамир. Не делай этого со мной. Прошу. Я ведь не смогу потом сказать нет. Не приручай. Отпусти. Умоляю. Я сойду с ума. Прошу…

Он бегает озадаченным взглядом по моему лицу, словно не понимает, о чем речь, а я просто закрываю глаза. Боюсь поверить всему, что скажет. Я уже доверилась его глазам, уже верю всему. Но не видя, проще держаться. Наверное.

Глава 16

Милана

— Милан, он тебя бил головой? – вопрос вводит в ступор. – Может стоит отвести тебя в больницу?

Что он хочет этим сказать? Или просто уходит от темы? Не получится. Перед глазами если не его глаза, то той малышки из кафе, девушки, которую он крепко обнимает и гладит по большому животу. Глупая Милана, поверила, а он принес туда, где все пропитано его семьей. Как ему не стыдно?

— Нет, у меня все в порядке с головой, – машу головой из стороны в сторону, подтверждая свои слова.

— Что случилось, малыш? Я не понимаю тебя. Открой глазки, поговори со мной, не закрывайся, – не давит, не умоляет, ровно говорит, и я не могу противиться.

Хасанов словно опытный факир, одним голосом заклинает меня, как зверушку. А может, я не хочу сопротивляться, ведь душа тянется к нему, кричит, что не мог он обмануть, он другой, и лишь разум ведет себя настороженно. Меня столько раз обижали, предавали, что просто страшно поверить кому-то еще. Тем более, тому, кто проник в самое сердце, завоевал его полностью, а не какой-то кусочек.

— Мил, – открываю глаза и пропадаю в его обеспокоенном взгляде. – Ответь мне.

— Почему ты не сказал, что женат?

Замираю в ожидании ответа и ловлю малейшие изменения на его лице. Дамир то удивляется, то хмурится, потом ищет шутку в моих словах, во всяком случае мне так показалось.

— С чего ты это взяла? Я никогда не был женат. Официально, я свободен, – так искренне говорит, что хочется верить, но слух режет «официально».

— Но девочка, и она, – поворачиваю голову к прикроватным тумбам, потому не могу больше.

Проходит несколько секунд, но он молчит. Нервно возвращаю свое внимание к его лицу и замираю. Скулы стиснуты так, словно он терпит огромную боль и не хочет кричать, выпуская ее наружу, на висках и шее проступили вены. Злится. На меня? Так не за что. Это у меня есть повод для обиды.

Его молчание красноречивее слов. Значит, не ошиблась. Господи, спасибо, что уберег. Я бы сошла с ума, став причиной слез несчастной женщины. Неужели он…

— Ты из-за этого бегала от меня? Еще тогда, когда в кафе пересеклись? – в его тоне было столько удивления, словно я говорила о какой-то мелочи.

Он не свободен! Разве этого мало? Пытаюсь выбраться из-под него, но как это сделать, когда вокруг он? Никак. Только ерзаю по прохладному шелку, который уже неприятно холодит разгоряченную кожу, а морозит, вызывая мурашки.