Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 118 – Софи Вирго

— Для чего? Понимаю, что под вас копали, готовились свергнуть и не щадить никого из приближенных, но вы ведь даже не делились до того своими подозрениями.

— Говорю же, ты слишком юн, Нил. Персеньев первым сказал, что у него крысятничают. Мы знали кто именно.

— Его помощник?

Вспоминаю первый раз, когда заподозрил неладное с парнишкой. Ему хотелось остаться на внутреннем собрании после оглашения. Тогда списал на облегчение, сейчас вижу все иначе. М-да.

— Да, верно.

И он рассказал все, как полгода назад Георгий заметил неоднократные попытки взломать систему наблюдения изнутри. Не придавал тогда значения, почему Крюков резко исчез из службы безопасности. У меня было много своих задач. Метался по стране, налаживал легальный бизнес, обзаводился полезными знакомствами. Причем ссылка нас с Глебом была внезапной. Мы так и не поняли, к чему такая спешка. Ведь новых проектов не предвиделось. А по факту, нас изолировали от внутренних дел, видимо, проверяя ненавязчиво на причастность.

Потом они прощупывали кто из органов готов сотрудничать так, чтобы не тронули Князя в конце. Выбор пал на Полковника Скорского. Слышал о мужике, крайне неприятный тип. Все по уставу, ни шага в сторону. После убийства сына вообще обозлился. Удивительно, что именно он отказался получить новые погоны за счет двух авторитетов.

А потом выяснилось, что самым опасным игроком был управляющий хозяйством у Юрия. Именно он отравил хозяина. Вот только просчитался. Его вычислили и смерть была лишь инсценировкой. Дальше оставалось только выждать удачный момент. Одного только не просчитал старик, что Борзый будет играть столь грязно, покусившись на семью дважды. Первый раз был запланирован. Когда услышал об этом, кулаки сжались.

— Не психуй. Это одна из причин, почему ты не знал. Ты не знаешь, что порой нужны риски. Алексей думал, что играет с вами, а на самом деле я играл с ним. Ты бы не дал ее похитить, мы прекрасно это понимаем. Пошел бы против плана, срывая весь план.

— Но все равно все пошло не по плану.

— Верно. Об остальном мы поговорим позже. Основное ты знаешь. Я никогда не хотел тебе сделать больно. И сейчас сижу, и разговариваю с тобой только потому, что ты действительно не знал, кто такая Снежана, все годы до этого был верен. Защищал меня от чистого сердца. Ты понимаешь, что я не допущу вашей свадьбы? — Князев снова вернулся в исходную позу, положив руки на стол.

— Если хотите, чтобы мы были порознь, лучше убейте, потому что только по этой причине я оставлю ее в покое, — в сознании сразу заиграло чувство противоречия.

Одно дело — оставить любимую женщину, потому что это твое решение ради ее счастья, другое — действовать по чьей-то указке. Никто и никогда не будет решать за меня.

— Уверен? Я ведь могу выполнить твою просьбу. Да, рука дрогнет, но все же не остановится на полпути. Она моя дочь. Скажи мне, почему я должен разрешить тебе быть рядом, и я обещаю подумать.

— Может быть, потому что я такой же, как и вы? — удивление в очередной раз отражается на его лице, и я продолжаю. — Такой же однолюб, такой же бандит. Вы не собирались отказываться от Марины, почему я должен отказаться от Снежки? Только потому, что вы так сказали? Этого не будет. Никто и никогда не будет указывать мне, что делать. Не в данном вопросе во всяком случае.