Книга После развода. Ненужная любовь, страница 32 – Катя Истомина

— Ну здравствуйте, дети мои, — Самир делает к ним шаг навстречу, и тут меня прорывает, срываюсь с места и чуть ли не бегу к ним, обы защитить. — Как вы подросли за это время, просто не узнать. Анжелика, ты стала почти взрослой. Амина, какая же ты красавица. Я очень по вам скучал, знаете ли.

Анжелика молчит, не говорит ему ни слова, не знает, как ей правильно реагировать. Она просто смотрит на него как дикий, загнанный в угол зверек на приближающегося хищника.

Амина, наконец осознавшая что происходит, замолкает на полуслове и жмется к сестре. Она не понимает, что он здесь делает, но чувствует исходящую от него угрозу.

Самир же полностью игнорирует их реакции, их страх, их неприязнь. Его взгляд прикован к Амиру. Он медленно, не сводя глаз с мальчика, плавно опускается на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком.

У меня перехватывает дыхание от происходящего.

— Самир, нет! — голос срывается на пронзительный крик, полный чистого, животного, неконтролируемого ужаса. — Не смей трогать его! Не смей подходить к нему! Не смей! Отойди от моего сына сию же секунду! Слышишь меня?! Он не знает тебя, и я не хочу, чтобы он узнавал! Убирайся из моего дома!

Но он не обращает на меня никакого внимания, словно моих слов вообще не существует. Его внимание всецело поглотил мальчик, который смотрит на незнакомого большого мужчину широко раскрытыми, любопытными, еще ничего не понимающими глазами.

— Ну, привет, орел, — говорит Самир мягким, ласковым голосом, таким, каким я не слышала его много-много лет. Он протягивает раскрытую ладонь сыну, но не чтобы дотронуться, а как бы представляясь, предлагая себя для изучения. — Я твой папа. Мы с тобой еще не знакомы как следует, но это можно легко исправить. Я очень давно мечтал о этой встрече.

Скотина.

Сволочь.

Ирод.

Да что он творит. Я не разрешала. Зачем он вторгается в наш мир? Зачем он его рушит? Ненавижу, презираю, проклинаю гада.

Я вижу, как Амир моргает удивленно, ведь он знает, что папы просто нет, ведь я не выдумывала никаких командировок, экспедиций на Луну, или еще чего-то, я просто сказала, что папы нет, и этого было достаточно.

Мой малыш, услышав заветное папа, начинает с любопытством изучать незнакомца напротив себя, его лицо, его одежду, его большую руку. В его чистом, ясном детском взгляде нет ни страха, ни обиды, в нем лишь детское, неподдельное любопытство и наивная попытка понять, кто этот человек и что он здесь делает.

Кажется проходит целая вечность, прежде чем Амир открывает свой маленький ротик.

Он смотрит прямо в глаза Самиру, в его холодные, уверенные в своей победе глаза, и произносит всего одно-единственное слово. Тихо, но на удивление четкое, без тени сомнения или вопроса.

— Папа.

Внутри все обрывается, рушится, надежда все исправить превращается прах. Все что я делала все эти годы, весь тот мир, что я выстраивала день за днем, все разлетается в клочья, катится к чертям благодаря одному-единственному слову, сказанному чистым, невинным детским словом.

Самир

Одно слово. Всего одно слово, и все во мне переворачивается.

«Папа»

Оно звучит тихо, но для меня громче любого раската грома. Это мой сын. Мой наследник. Я смотрю на его большие, доверчивые глаза, и что-то сжимается внутри меня, что-то давно забытое за эти несколько лет разлуки, и теплое одновременно.