Книга Наедине, страница 36 – Юлия Амусина

Кажется, это был риторический вопрос.

Но тот парень… Он не виноват в том, что я такая. Конечно, его никто не тащил в помещения, предназначенные для персонала, он пошел туда сам, рассчитывая неплохо провести вечер или еще что-то в этом духе… Но когда я оказалась безоружной, а перевес сил существенно накренился в его сторону, Миха мог сделать со мной все, что угодно. Ребята находились далеко, громкая музыка в зале скрыла бы от них мои крики, и никто б не смог помешать ему расправиться со мной, а потом тихо выскользнуть через запасную дверь, не привлекая чужого внимания.

Вот только он даже не планировать совершать что-то… ужасное. Он пришел к нам с сестрой. Либо я чего-то не понимаю, либо это в самом деле нетипично для человека, задумавшего поиграть с законом. Я совсем помешалась от страха, и, наверное, действительно могла его спровоцировать, пусть неосознанно.

А потом я могла причинить ему сильный вред…

Черт, ну почему его запах все еще настолько силен?

Он хороший парень, по доброте душевной избавивший меня от множества неприятностей, а я даже не знаю, все ли с ним нормально. От удара ножом у него могла нарушиться целостность мускулатуры, связок, сухожилий — я не совсем в этом разбираюсь, но кровь из пореза так и хлестала, заливая все вокруг. Кроме того, в необработанную рану могла затесаться какая-нибудь инфекция, провоцирующая воспаление тканей, что также не особо приятно.

А главное, в случае осложнений парень вполне может передумать и решить, что я отделалась слишком легко.

И тогда все узнают, что на самом деле я свихнувшаяся идиотка, бездарно маскирующаяся под нормальную, а отсутствие желтой справки вовсе не отменяет правильность диагноза.

Я машинально сминаю край визитной карточки, все отчетливее понимая, что мне так или иначе придется убедиться в том, что у этой дурацкой истории не будет еще более дурацкого продолжения.

Миха

— Михаил Алексеич, ну-ка иди сюда! — громогласно орет с другого конца огромного зала мой давний приятель Сашка, почти двухметровый амбал с бритой башкой и приплюснутым носом.

Я бросаю взгляд в его сторону и отмахиваюсь здоровой рукой. Но Сашку — мастера спорта по боевому самбо, троекратного финалиста и призера первенства Москвы, а также различных соревнований и турниров по ММА — просто так с пути не собьешь; насупив брови, он сам тащится ко мне и скоро приземляется на скамейку рядом. Крашеное дерево под ним жалобно скрипит.

Наши шустрые подопечные не просто так называют Сашку Медведем.

Я давлю смешок и протягиваю ему ладонь для рукопожатия. Богатырь Саня трясет так, что у меня почти немеет конечность.

— Миха, ты что это в запасниках филонишь? — притворно изумляется он, глядя на меня сверху вниз. — Говорят, хворь какая-то тебя скосила, старичок?

— Так зараза к заразе вроде не липнет?

— Вот то-то и оно, — согласно вздыхает Сашка, досадуя, что я первым озвучил его любимую фразу, по совместительству стандартный ответ редким любителям щеголять с медицинскими справками накануне соревнований. — Но ты ж борец с правилами, вечное наше досадное исключение.

— Только если с дурацкими или твоими. Хотя это одно и то же.

Сашка придирчиво меня осматривает:

— А может, мне и тебя заодно потренировать, чтоб меньше сил на споры с более умными товарищами оставалось? А что, я могу. Хоть ты у нас и… Эй! — вдруг громко орет он, бросив взгляд на наших расслабившихся подопечных, у которых по плану как раз шла разминка перед силовой тренировкой. — Я тут, бойцы! Продолжаем разминаться, парни!