Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 211 – Татьяна Михаль

* * *

— МАРЬЯ —

Вечером пришёл Гайдар и принёс старые и тяжёлые книги. И ещё коробку с пирожными. И всё, Зарема пропала для мира. Она забрала все пирожные себе.

— Как первый день? – спросил он, усаживаясь в кресло.

— Тяжело, – ответила честно. Тяжело было в плане того, что я дала бы больше информации, но мне, итак, приходилось себя сдерживать. – Но интересно.

— А Зарема?

— Зарема заявила студентам, что сделает из них наглядное пособие по органам. Они пожаловались профессору.

Гайдар поперхнулся чаем.

— Что?

— Она их просто напугала, но они всерьёз восприняли её слова.

Гайдар посмотрел на Зарему, которая сидела за столом с невинным видом и ела пирожное.

— Зачем ты так делаешь? – спросил он её строго.

— Князь, они задавала глупые вопросы, – ответила она. – Я дала им умные ответы.

Он вздохнул и посоветовал нам обеим быть аккуратнее со словом. Иной раз слово опаснее кинжала и за глупо обронённые слова приходится расплачиваться кровью.

Зарема насупилась, но кивнула. Думаю, в следующий раз она не будет отвечать идиотам, а сразу выхватит кинжал. Ох ё.

* * *

— МАРЬЯ —

Учиться в Медико-хирургической академии в девятнадцатом веке – это вам не лекции слушать в современном университете, где можно сидеть в спортивном костюме, пить кофе из стакана, и никто на тебя не обратит внимания.

Здесь всё было иначе. Здесь мы были диковинными зверями, на нас с Заремой каждый день смотрели и проверяли.

Студенты все до единого мужчины и профессора тоже мужчины. И все, как вы понимаете, с амбициями, предубеждениями и желанием доказать, что женщинам в медицине не место.

А мы доказывали обратное.

Первый случай произошёл на анатомии, нам привезли покойника для учений. Большинство студентов лежали в обмороке, кто-то стоял зелёный и едва сдерживался. Ни я, ни Зарема покойников не боялись. Зарема вообще скучала. Я ей давно объяснила про анатомию и она уже неплохо в ней «плавала».

Профессор подошёл к нам и произнёс:

— Барышня Зорина и барышня Зарема, а покажите нам, как вы умеете обращаться с инструментами.

И сказал это с наглой насмешкой.

Я взяла скальпель и заявила:

— С удовольствием.

И начала. Сделала точный и чистый разрез. Без обмороков и вскриков ужаса вскрыла грудную клетку, затем показала лёгкие, сердце и аорту. Я говорила, не умолкая, называла каждую мышцу, сосуд и нерв. Я объясняла, как они работают и взаимодействуют. Как ломаются и чинятся.

Студенты замерли с открытыми рта, профессор, кстати, тоже.

Когда я закончила, в аудитории стояла гробовая тишина.

— Всё, – заявила я. – Как видите, я умею. Если у кого-то есть вопросы, то спрашивайте. Я отвечу.

Вопросов не было.

Профессор был, мягко говоря, озадачен.

— Хорошо, барышня Зорина. Пять.

Зарема тоже показала первый класс.

А на следующей лекции, уже по терапии, произошёл другой случай.

Профессор был мужчина молодой и с желанием доказать, что он умнее всех, – спросил меня:

— Барышня Зорина, как вы считаете, что важнее: опыт или знания?

Я ответила:

— Опыт без знаний – это как скальпель без рукояти в руках того, кто режет. Знания без опыта – это как рукоять без скальпеля. Но вместе – уже настоящий хирург.

Он прищурился и недовольно спросил:

— А вы, значит, хирург?

— Я учусь, – ответила я невинно. – Но, в отличие от некоторых, я не боюсь признать, что не знаю всего. Потому что тот, кто думает, что знает всё, очень опасен для пациентов и для себя.