Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 208 – Татьяна Михаль

— Готовы, – ответила я.

— Готовы, – фыркнула Зарема.

— Тогда – вперёд. Занятия начинаются завтра в восемь утра. Аудитория номер три, не опаздывайте.

* * *

И что вы думаете? Первый день начался легко и просто?

Ага, конечно.

Первое утро началось с того, что Зарема не могла надеть на себя корсет.

— Чёртова штуковина! – шипела она, дёргая шнурки. – Как это вообще модно носить?!

— Носишь это, страдая, – рассмеялась я. – Привыкай. Сама подписалась на это.

Я помогла ей и затянула шнурки. Она охнула.

— Это пытка, – простонала она.

— Хочешь учиться – терпи, – отрезала я.

— Легко тебе говорить, – проворчала она. – Ты привычная.

Я не стала отвечать, потому что сама не привыкла.

Мы вышли из квартиры, которую нам отдал Гайдар. Нас ждал наш личный экипаж. Тоже Гайдар выделил.

Мы были в предвкушении.

И когда явились в нужную аудиторию, то обе слегка струсили.

Так, сама аудитория не пугала. Она была большой, с высокими потолками, длинными столами, и кафедрой в центре. А вот окна тут пропускали мало света.

Мы замерли.

Студенты были в основном молодые мужчины, хотя я заметила и лиц старшего возраста. Все были одеты в сюртуки. Все такие модные, важные и все – с амбициями.

И все как один уставились на нас.

Будто в аудиторию вкатили экспонаты из кунсткамеры.

Они выпучили глаза и рты раскрыли. А ещё благородные называются. Эмоции не смогли сдержать.

— Это что ещё такое? – раздался голос с задних рядов.

— Барышни и здесь? – подхватил другой.

— В медицинской аудитории?

— Да они, небось, заблудились!

— Или пришли мужей искать!

И раздался громкий и грубый смех.

Я почувствовала, как Зарема напряглась рядом. Её рука дёрнулась к поясу, где обычно висел кинжал, но кинжала не было.

Я положила руку ей на плечо.

— Спокойно, – прошептала я. – Никаких драк.

— Как можно жить без драк? – прошипела она.

— Можно. Ты же девушка.

Зарема фыркнула. Тоже ей аргумент.

Мы сели за стол в самом центре, чтобы нас видели и запомнили.

Пожилой профессор вошёл через минуту.

Он посмотрел на нас, потом кивнул и проговорил:

— А, это вы. Ну да, ну да, Склифосовский предупреждал. – Он помолчал и пожевал нижнюю губу. – Что ж, посмотрим.

И он начал лекцию.

* * *

— МАРЬЯ —

Лекция была скучной.

Профессор Пётр Петрович Вербицкий говорил ужасно монотонно. Он рассказывал про кости, мышцы и сухожилия настолько неинтересно, что даже я бы ничего не запомнила и не захотела бы запоминать и знать. К счастью, я это всё уже знала. И я могла бы рассказать лучше.

Но я слушала и записывала. Но писала свои знания. Всё-таки, они имеют свойство иногда улетучиваться и стираться. А надо помнить, надо.

А потом он внезапно задал вопрос.

— Кто может назвать мне основные виды переломов? – спросил он, обводя аудиторию строгим взглядом.

Ни одной руки не поднялось. Студенты смотрели в столы или в окно, и вообще пытались стать меньше и незаметнее.

Я хмыкнула и подняла руку.

Он с недоверием и даже лёгким раздражением посмотрел на меня.

— Вы? – произнёс он и даже очки чуть приспустил на нос, чтобы, видимо, лучше меня видеть.

— Я, – ответила серьёзно, хотя хотелось рассмеяться.

— Что ж, говорите, – вздохнул он обречённо. Явно готовился услышать чушь.

Но это была моя тема. О переломах я могу говорить часами.

Я встала, оправила платье и начала свою лекцию.