Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 49 – Надежда Ковалёва

Не чтобы удержать.

Просто потому что хотел.

— Я люблю тебя, Лера.

На этот раз она не пошутила.

Глаза вдруг защипало.

— Ещё раз.

— Не злоупотребляй.

— Максим.

Он закрыл глаза — та самая дрожь прошла по плечам.

Потом улыбнулся.

— Я люблю тебя.

Лера поцеловала его.

— Вот. Уже лучше.

— А кофе всё равно ужасный.

— Выйди из моей кухни.

— Это моя кухня.

Лера смерила его таким взглядом, каким обычно оценивала особенно неудачную перепланировку.

— Ты ничему не научился.

— Я учусь выборочно.

И в это утро любовь впервые прозвучала между ними не как просьба, не как страх и не как аргумент.

Просто как факт.

Вторник, 21 сентября 2027 года. 18:10.

Максиму исполнилось тридцать девять.

Впервые за двадцать четыре года в Вороново был торт.

Маленький.

Потому что на большой Максим согласиться отказался.

— Свечей не будет, — предупредила Лера.

Он посмотрел на неё.

Она сразу поняла, что сказала не то.

Открытый огонь.

— Я не поэтому, — спокойно сказал Максим. — Просто тридцать девять свечей — пожарная угроза сама по себе.

Лера рассмеялась.

Он тоже.

Вот так иногда прошлое переставало быть комнатой, куда нельзя входить, и становилось просто частью разговора.

Анна Сергеевна принесла чай, поставила его на стол и окинула торт строгим хозяйским взглядом.

— Тридцать девять лет понадобилось, чтобы научиться не портить собственный день рождения. Прогресс медленный, но есть.

— Анна Сергеевна…

— Чай остынет, Максим Андреевич.

Она ушла раньше, чем он успел решить, на какую именно часть фразы возражать.

Зимний сад уже почти восстановили. Белые розы Елены пересадили вдоль старой стены.

В центре оставался пустой участок.

— Что здесь будет? — спросил Максим.

Лера протянула ему каталог растений.

— Не знаю. Выберем вместе.

— Ты всё планируешь заранее.

— Не всё.

— Это пугает.

Она положила голову ему на плечо.

— Здесь не должно быть только её прошлое или твоё прошлое.

— А что?

— Что-нибудь наше.

Максим повернулся к ней.

— «Наше» звучит серьёзно.

— Можем назвать «совместный объект временного пользования».

— Так спокойнее.

— Бюрократ.

— Архитектор.

Он поцеловал её в висок.

На его день рождения Лера подарила ему старые часы, найденные на аукционе. Они требовали реставрации.

— Ты подарила мне работу?

— Чтобы не расслаблялся.

— Романтика у нас семейная проблема.

— Зато честно.

Позже Максим достал из кармана обычный новый ключ — без кольца, без коробочки и без попытки превратить момент в церемонию.

— Что это?

— От дома.

Лера подняла бровь.

— У меня уже есть рабочий.

— Этот не рабочий.

Ключ вдруг стал неожиданно тяжёлым предметом между ними.

— Максим…

— Никаких условий. Не переезжай, если не хочешь. Не используй, если не хочешь. Можешь выбросить в море, хотя это экологически безответственно.

Лера взяла ключ.

— И что он значит?

Он ответил без привычной защитной улыбки:

— Что дверь открыта. Решать тебе.

Она сжала ключ в ладони.

Иногда любовь всё-таки умела учиться.

Воскресенье, 19 декабря 2027 года. 23:41.

Первый снег лёг на стеклянную крышу зимнего сада тонким белым слоем.

Вороново ещё не было закончено полностью — весной предстояли работы на северном фасаде, — но внутри дом уже не напоминал мавзолей.

В холле горел свет.

В библиотеке снова стояли книги.

Западное крыло перестало быть запретным.