Книга Пышка-снегурочка и тайна пропажи оленя, страница 7 – Чарли Монт

— Добрый вечер! Чем могу помочь?

— Зимнюю коллекцию, — сказал Данил. — Всю.

Продавщица моргнула. Потом посмотрела на меня. Потом снова на него.

— Всю? — переспросила она.

— Всю, — подтвердил он. — Снежинки, сосульки, ёлочки. Всё, что есть.

— Данил, — прошипела я, дёргая его за рукав. — Прекрати! Люди смотрят!

— Пусть смотрят, — он даже не обернулся.

— Я не могу это принять!

— Можешь.

— Это слишком дорого!

— Это мои деньги. Я ими распоряжаюсь, как хочу.

— Но я…

Он обернулся ко мне. Взял меня за подбородок. И посмотрел в глаза. Прямо. Твёрдо. Так, что я замолчала.

— Анжела, — сказал он. — Замолчи и примерь серьги.

Я замолчала. И почему-то пошла примерять серьги. Снежинки из белого золота с бриллиантами.

И знаете что? Они мне шли. Очень шли.

— Берём, — сказал Данил, даже не глядя на ценник.

— Ты сумасшедший, — прошептала я.

— Я знаю.

Продавщица упаковывала украшения в красивые коробочки. Много коробочек. Целый пакет. Я стояла и смотрела на это, чувствуя себя… странно. С одной стороны, я была в ужасе. С другой — что-то внутри меня довольно урчало. Ну, знаете, как кот, которого погладили.

Данил.

Я сидел в своём кабинете и смотрел на монитор. На мониторе была таблица. В таблице были цифры. Цифры должны были что-то значить. Но я смотрел на них уже минут двадцать и не понимал ничего.

Потому что думал о Снегурочке.

Вот честно. Я, Данил Андреевич, владелец компании, человек, который закрывает сделки на миллионы, сижу и думаю о пышной блондинке с чёрными глазами и рогами в мешке. Это было унизительно. Это было нелепо. Это было… приятно.

«Соберись, — сказал я себе. — Ты взрослый мужик. Ты не должен сохнуть по женщине, которая надела на тебя ободок с рогами».

Но я сох. После того вечера я не мог нормально работать. Всё валилось из рук. Секретарь приносил документы, я их подписывал, не глядя. На совещаниях я витал где-то далеко. Вчера вообще поймал себя на том, что рисую на полях снежинки.

Снежинки. Я. Бизнесмен. Снежинки.

— Данил Андреевич, — секретарь заглянул в кабинет. — Там отчёт по кварталу…

— Потом, — отмахнулся я.

— Но…

— Потом, я сказал.

Он исчез. Я снова уставился в монитор. И снова ничего не увидел.

«Ладно, — решил я. — Хватит. Уйду пораньше. Прогуляюсь. Проветрюсь».

Я вышел из офиса в четыре часа. Раньше обычного. Секретарь проводил меня взглядом, в котором читалось искреннее недоумение. Я его понимал. Сам себя не понимал.

На улице было холодно и празднично. До Нового года оставался день. Город сверкал гирляндами, витрины манили подарками, люди бегали с пакетами. Я шёл, не глядя по сторонам, и думал о том, что торт я так и не получил. И вообще — пропала Снегурочка. Не звонит. Не пишет. Может, ей не понравился ювелирный? Может, я переборщил? Решила, что я псих?

«Ты и есть псих, — сказал внутренний голос. — Кто скупает зимнюю коллекцию для незнакомки?»

Я вздохнул. И тут услышал музыку.

Где-то в парке возле офиса играла новогодняя мелодия. Я свернул на дорожку и пошёл на звук. И увидел ёлку. Большую, нарядную, с гирляндами. Вокруг неё прыгали дети. А рядом с детьми…

Я остановился.

Она стояла в сарафане с белой оторочкой. Платиновые волосы рассыпались по плечам. Кокошник сверкал. Она что-то говорила детям, смеялась, махала руками. И была… ослепительной.