Книга Под покровительством монстра, страница 23 – Инна Матвеева

Вот только как на всё это отреагировать, я не знаю.

Просто ухожу.

И уже в своей комнате, всё ещё размышляя, вспоминаю довольно зловещее место в, казалось бы, обустроенном современном парке. Странную чёрную штуку, которая чуть ли не видела меня насквозь. Девушку, легко прыгающую по крышам и стенам элитного района с наверняка кучей камер и охраны. И, в конце концов, наши бега с папой, про которые я явно далеко не всё знаю.

Да, Денис, возможно, прав. Точнее, почти наверняка. Но где гарантия, что дома у него на сто процентов безопаснее? Не сидеть же тут вечно взаперти. В конце концов, можно было просто предупредить об опасности, а не решать за меня.

Наконец встаю с кровати, где неподвижно сидела какое-то время. Начинаю готовиться ко сну. Надо что-то делать...

Ничего удивительного, что Денис предпочёл отдавать распоряжения и не позволять мне мыслить самой. Он привык всё контролировать. И, пока отец на лечении, мне остаётся лишь мириться с этим. Принимать решения Исаева и следовать им.

*********

Момент невозврата наступает, когда я впервые навещаю отца. Уже тогда глубоко в подсознании, пусть даже не признавая это, я понимаю, чем всё закончится.

Папа просто сдался. Непонятно почему, всегда такой живой, он только угасает. Даже не пытается помочь врачу бороться за него. И никакие мольбы, упрёки и стенания ни на что не влияют.

Потому я даже не удивляюсь, когда в один из моих визитов мне говорят, что папа умер. Не удивляюсь, но всё равно не готова к этому. Долгое время стою в оцепенении, не шевелясь. Даже не помню, кто и как меня выводил из больницы.

Следующие дни проходят будто сквозь меня. Не могу их толком уловить, но чувствую след каждого так остро, словно долбанный нож, снова и снова ранящий меня. Делаю всё машинально, не отдавая себе отчёта. Необходимые приготовления, похороны… Я даже не понимаю, как справляюсь с этим. Лишь позже доходит — за меня это делает Денис.

Только благодаря его поддержке мне удаётся пережить всё это. Хотя он выражает своё участие исключительно делами и в основном отмалчивается, я чувствую — Денис действительно рядом для меня. Это выражается во многих мелочах, которые он делает почти незаметно, ничего не спрашивая и не требуя.

А именно это в такой период мне и нужно. Куда больше, чем любые лицемерные слова о скорби и поддержке. Их я с трудом переношу. Становится всё сложнее терпеть подобные проявления сочувствия. Впрочем, они быстро прекращаются. Желающие выказать соболезнования буквально исчезают. Даже раньше, чем я успеваю удивиться такой наглости тех, кто едва успел узнать папу.

Тут явно не обходится без Дениса Исаева. И я благодарна ему за это. Не говоря обо всём остальном. Он словно точно улавливает, что я чувствую в тот или иной момент. Это проявляется во всех его поступках.

На прошествии месяца я начинаю думать, что стала понимать его. Что вот так неожиданно обретаю друга не в Вениамине, а в Денисе.

Вот только... Я ещё никогда так не ошибалась.

Всё. Хватит. Я больше не хочу, чтобы Денис меня жалел. Рассуждая объективно, моё долгое нахождение в этом доме необоснованно. Да, у папы с Исаевыми была какая-то договорённость, но у меня ведь нет. И то, что Денис обо всём этом со мной ещё не заговорил, означает лишь одно. Он просто проявляет сочувствие. Теперь, когда я знаю его и с человеческой стороны, уверена в этом. Хотя эта мысль и вызывает скорее неловкость.