Книга Моя любимая неприятность, страница 8 – Настя О

* * *

Мне было плохо. Очень плохо. Тошнило, морозило — и вообще. Вдобавок ко всему, голова просто раскалывалась. И я лежала на чем-то холодном!

Стон вырвался сам собой, и, не открывая глаз, я услышала чей-то незнакомый голос:

— Родерик, слава богам, она очнулась!

Глаза я открывала с трудом. Не знаю, как вообще осталась живой после того, как меня сбросили с крыши офисной многоэтажки. Узнаю, кто это сделал — ух, кому-то не поздоровится! А вот того, кто меня спас, нужно будет обязательно поблагодарить…

Их оказалось двое. То ли у меня еще не пришло в норму сознание, то ли это все был обман зрения, но мужчины смотрели на меня, а над ними кружили какие-то светящиеся зеленые каракули. Цирк, да и только. Или театральное представление. Скорее всего, второе, поскольку одеты мужчины были весьма странно.

К сожалению, в истории я была несильна, но одежда моих спутников явно относилась к прошлым векам. На том, что старше и опытнее, с проседью в темных волосах и любопытными темными глазами, была надета красная мантия, под которой угадывался то ли пиджак, то ли плотная рубаха на пуговицах. Что было ниже, я не рассматривала, поскольку моим вниманием целиком и полностью завладел второй субъект.

Поверьте, там было на что посмотреть! Поначалу я даже не знала, на чем именно в его внешности остановиться. Мужчина был прекрасно сложен. Его штаны и широкая белая рубашка только подчеркивали потрясающий разворот плеч. На волевом лице под идеально прямыми бровями цвета воронова крыла сияли потусторонним светом яркие зеленые глаза. Колдовские! Чуть ниже располагался прямой нос. Губы вообще были отдельным произведением искусства. Я даже мельком подумала, что с ним было бы удобно целоваться. Лицо незнакомца обрамляли волосы до плеч, лежащие красивой волной и сейчас немного закрывающие скулы, поскольку мужчина наклонился ко мне.

Но до чего же красивым он в тот момент выглядел. Как само совершенство!

Судя по тому, как скривилось сильно понравившееся мне лицо, в голову сам собой напросился вывод: последнее заключение я сделала вслух. Мужчина постарше весело хмыкнул, а вот второй, который точно стал предметом моих мечтаний, с досадой произнес:

— Неприятность…

И, судя по всему, под неприятностью он имел в виду меня! Стоило только подумать об этом, как я ощутила волну негодования. А дальше меня было не остановить.

— Спасибо, конечно, что не дали умереть, приятно познакомиться и все в таком духе, но не подскажете, в какой стороне находится выход из вашего театра?

Я честно пыталась общаться в уважительной манере. Потому что невежливо на комплимент от женщины отвечать так, как ответил этот роковой красавчик! Но это же не значило, что я стану уподобляться ему. Я еще не забыла, как вести себя в приличном обществе.

— Что такое театр? — заинтересованно спросил мужчина постарше.

О, как все запущено-то… Я попыталась сесть, и мне помог красавчик, галантно подхватив под локоть и забирая мою ладонь в свои руки. А руки там оказались сильными и жилистыми. Мужчина явно не чурался тяжелого труда.

Совершенство, говорю же!

— Как бы вам объяснить… — как можно более вежливо отозвалась я. — Это когда люди играют сцены из жизни. Не по-настоящему, а чтобы показать другим. События из истории, например. Или просто кем-то сочиненную веселую пьесу.