Книга Человек со звезды, страница 3 – Настя О

Нет, работа была воплощением моей мечты: она и бесила, и являлась предметом моей страстной любви одновременно. Но вот такие довольно крупные неудачи порой выбивали из колеи. Конечно, никто не собирался меня за это увольнять, так что ипотека могла спать спокойно, ежемесячные взносы поступали исправно, но... недовольство собой, это пресловутое недовольство собой!

— Вот, Нинка, смотри. Я как знала, что они мониторят сети на предмет горячих новинок! — вернула меня в реальность Ленка, и на экране действительно пошло воспроизведение того ролика, который я уже успела оценить благодаря стараниям сестры.

— Как считаешь, Хеймсворт? — задумчиво разглядывая предмет нашего общего интереса со всех сторон, предположила я.

— Для Хеймсворта он слишком прекрасен! — возразила Ленка. — Нет, дорогая, Рейнольдс — и никак не меньше!

А что, пожалуй, сестренка права. Спина у субъекта была просто идеальной.

— Рейн, значит, — решила я, продолжая разглядывать незнакомца.

— Уже и имя ему дала? — подколола меня Ленка. — Уже и жалеть начала понемногу?

Вот дразнить было совершенно ни к чему. Сестра прекрасно знала, что мои инстинкты всегда стремятся к тому, чтобы окружающих пожалеть и приголубить. Собственно, почему я и находилась перманентно в свободном состоянии, а не, как Ленка, наслаждалась радостями существования с мужчиной. Мои предыдущие кавалеры уходили со словами: «Мне нужна женщина, а не вторая мама. Вполне хватает и одной!» Подруги, посмеиваясь, добавляли, что во мне слишком мало от стервы, которой порой так не хватает противоположному полу. Я пожимала плечами. И глубже погружалась в работу, конечно.

Не знаю, нарочно или нет, но и сейчас Ленка запустила этот естественный механизм. Картинка на экране сменилась прямым эфиром с места происшествия, и на ней все тот же мужик все так же продолжал находиться у фонтана. Правда, кто — то уговорил его сесть на бортик, и теперь было не так заметно его абсолютно спокойное достоинство. Вообще я поражалась выдержке субъекта. На него уже собралась поглазеть приличная толпа зевак, приехало телевидение, а он сидел рядом с ветхой бабулькой и, казалось, усиленно пытался понять, чего ж она от него хочет.

Я знала, что я об этом пожалею. Жаль, не догадывалась, что слишком скоро. Потому как поднялась с дивана, не в силах смотреть на учиненное толпой безобразие, и пошла в спальню, откуда достала приличный отрез белого тюля. Не помню, для чего собиралась его использовать, но, видно, теперь уже не судьба. Утрамбовав ткань в мешок, я отправилась обратно в прихожую.

— Нинка — а–а! — в голосе Ленки будто бы зазвучало уважение. — Что, прямо под камеры пойдешь?

— Успеют разбежаться, а его, — я ткнула пальцем в монитор, — скорее всего, уже заберут в вытрезвитель.

— Да ладно, до площади десять минут спокойным шагом! — воскликнула сестра. — Успеем!

Угораздило же приобрести жилье почти в самом центре провинциального городка!

Пока я натягивала ботинки и поправляла брюки и ветровку, Ленка вылетела следом, на ходу вешая на себя сумку через плечо.

— Ты не пожалеешь, сестренка! — благоговейно вещала она.

Я слишком хорошо понимала, насколько пожалею, если успею застать мужика на месте. Но желание помочь было сильнее меня.

До площади мы добирались дворами, так вышло еще быстрее, а если учесть скорость, то заявленные Ленкой десять минут превратились в пять с небольшим. Тогда — то выдержка меня и покинула.