Книга В объятиях его жестокости, страница 98 – Нина Северова

Ноги еле держат. Голова щёлкает и я вот-вот либо отключусь, либо у меня начнется психоз. Оба варианта – не подходят. Только не сейчас.

— У тебя ничего нет, Батыр. Ни образования, ни семьи. Девка только эта. И то, – ухмыляется, – Дочь Котова. Я думал, взять с неё плату за папашку. Он столько глухарей нам оставил. А сколько было в городе украдено его группировкой, не представляешь. Хватило бы на три пожизненных срока. Минимум, – хлопает меня по плечу. – Вот думаю, отправить твою подружку на зону, чтобы ребятки развлеклись?

— Не вздумай. Она вообще ни в чем не виновата. И отца видела пару раз всего, – ору ему в лицо. Дёргаю наручники, но металл не сломаю. Сука!

— Это не отменяет, что она его дочь и твоя баба, Батыр. Ее пасут достаточное количество серьезных людей, чтобы ты задумался. Хочешь, чтобы её разорвали или всё-таки сжалишься?

Азамат теряет сознание и Гена лупит его палкой по ногам. Блядь. Это надо заканчивать.

— Хорошо. Забирай все, что хочешь. Но прекрати это. Отпусти Азамата.

Генерал лыбится и кивает Гене. Тот срезает верёвку и Аз падает на пол.

— Вот и отлично. Я знал, что мы договоримся.

Но это далеко не конец.

Следующие часы прошли как в тумане. Я вообще не понимаю, что происходит. Азамат лежит без сознания на полу. Меня привязали к стулу, на котором сидел генерал. Они ушли и закрыли дверь на замок.

— Азамат, – зову друга. Он, конечно же, молчит. Надеюсь, что живой. Не знаю, что с ним делали до моего прихода, но раз он вырубился, значит, было сложно.

Взгляд цепляется за пятна на стенах. Скольких они здесь погубили? И зачем? Менты разные бывают, но они всё-таки не настолько отмороженные, чтобы решать дела по беспределу. Они прекрасно понимают, что за это будет, если вскроется. Их же судят жёстче, чем других. Или генерала это не касается? Я даже не знаю имени его.

Голова раскалывается. Затылок пульсирует. Что с Ксюшей? Асылжан должен, просто обязан её спрятать.

Дверь открывается, вместе с генералом заходит следак, какой-то мужик в гражданке и Вадим, один из старших в Котелково. Он уже давно в завязке, но знает, что торчки – золотая жила. После лечения остался в поселке и был типа смотрящим. Я доверял ему, нормальный мужик.

Вадим не из трусливых, он видел как умирали в муках наркоманы, как они переживали ломки. Наверное, это страшнее, чем происходящее здесь. Но при виде лежащего Азамата, он заметно напрягается.

— Он же не…

— Ты здесь для другого, – следак толкает его ко мне ближе.

Вадим смотрит с сожалением и мне хочется засмеяться. Когда-то я на него обдолбанного смотрел таким же взглядом. Жалость, отвращение и понимание реальности.

— Ты отдал посёлок? – спрашивает.

Генерал и следак с прищуром на меня смотрят. Ждут, что я отвечу. Очень хочу послать всех к черту. Третий мужик облокотился на стену и наблюдает. Похож на опера, чем на криминального.

— Да, Вадим, – откашливаюсь. – Котелково теперь крышуют они. Сами решите, с кем дела вести.

— Уверен? Нашим это не понравится, – быстро смотрит на Азамата. Тянет время?

— Уверен. Твоя задача, как и раньше – поддерживать порядок. Ты хорошо справляешься. Передай остальным, что теперь я не слежу за ними, ко мне не обращаться.

Вадим молчит. Открывает рот, но слова проглатывает.

— Тогда и по продуктам решать с кем-то другим? Асылжан не появился днём. И я позвонил А… эээ, я позвонил Тиму. И продукты завезли,самые важные.