Книга В объятиях его ненависти, страница 62 – Нина Северова

столько уже всего было, что мне насрать!

— Полину потерять не боишься, значит?

Придурок. Лупит в самое больное место.

— Это другое.

— В чем другое? Ты час назад мне затирал про Аню и моих детей, а Полина почему-то

«другое».

Бью Артёма в плечо и он хрипло стонет.

— Баклан, я же за рулём, — ворчит.

Я боюсь потерять Полину. До одури. Я не знаю, почему так сильно привязался к ней,

хотя мы вообще нормально не общались толком. Да, секс с ней улётный, но это не то. С

ней нравится и просто рядом сидеть, слушать, что она базарит. И наблюдать, как

малявка лепечет и рисует. Это другая сторона жизни, которой никогда не было.

Помню, когда Батыр втюрился в Ксюшу, я смотрел на них с завистью. Да, девка меня

бесила, но иногда… Иногда мне очень хотелось быть на месте Батыра. Знать, что тебя

ждут и когда ты придешь, первое, что сделает женщина — обнимет тебя.

Для перепиха девок было много. Настолько много, что засечек негде ставить. Но всё не

то. Ни с кем не было объятий и этих лобызаний, как с Полиной. Возможно у меня на

старость лет мозги набекрень, но как же это охрененно целовать женщину, которая тоже

этого хочет.

Боюсь потерять Полину, да. Но и накликать на нее беду из-за себя — тоже страшно.

— Не грузись, — Артём паркуется у офиса. — Со всем разберемся, было бы желание.

— Отвали, — отмахиваюсь.

Спасибо, друг. Я просто не вывожу всё, что происходит. И себя в первую очередь.

Мы заходим в здание и здесь тихо, как на кладбище. Ладно, все же свалили. В лифте я

чувствую запах Полины и все рецепторы моментально активизируются.

Что это? Мозг выдает воспоминания, что здесь всё и началось?

— Тихо, как в раю, — Артём напевает выходя из лифта. — Блядь.

Я останавливаюсь у стола Полины и смотрю в открытую дверь своего кабинета.

Лях сидит в кресле, а рядом…

Рядом моя Полина. В домашней одежде, заплаканная и со скотчем на губах.

— Мамочка, — слышу тихий голос Миланы и у меня сдавливает горло.

— На ловца и зверь бежит, — Стас разваливается в кресле и скалится, когда мы с

Артёмом заходим в кабинет.

Рожа перебитая, я тогда хорошо постарался. Стас подстригся под машинку, стал ещё

более агрессивным на вид. А зачем? Все и так знают, что он отмороженный.

— Отпусти девочек и поговорим спокойно, — Артём подходит к столу и опускает взгляд на

лежащий поверх бумаг пистолет. Дуло смотрит прямо на нас.

— Пока побудут здесь, чтобы разговор не терял динамики, — упирается локтями в ручки

кресла.

Полина смотрит на меня и переводит взгляд на Милану, которая сжавшись в комок, сидит

в кресле. Я знаю, о чем кукла молчаливо просит, но пока не могу оценить риски.

— Ты как вообще здесь оказался? — Артём отодвигает стул и медленно садится.

Если Полина и Милана здесь, где Аня и дети? А Валя с Герой? Они все были в одном

доме.

Предатель среди своих.

У Артёма куча охраны, муха не пролетит. Валя приехала с охранником, Гера тоже был со

своими людьми.

Кто? Сука, кто?

— Долгая история, — чешет подбородок. — Главное результат. Вы здесь и они тоже, –

усмехается. — Здесь.

— Что ты хочешь? — мой голос хрипит, а лёгкие горят. Я сдеру со Стаса шкуру живьём.

— Всё, Асылжан. Компанию эту, а ещё, — двигается к Полине и хватает ее за ягодицы.

Девочка моя дёргается и огромные капли слез стекают по ее щекам. — Эту прекрасную