Книга Бог из Пустоты, страница 178 – Алексей Гапоненко

— «Так значит, за мной охотится вовсе не СГК? Всё это время за ниточки тянули шишки из «МИН»! Но что им нужно от меня? Всё дело в пришельце?» – теряясь в догадках, возникших после увиденного, я ещё раз промотал память похитителя. Нужно было понять главное…

Элегантный мужчина шёл по коридору до боли знакомого мне дома. Впереди «костюмы» толкали каталки с моими родителями. Вот он следит, как наживку грузят в кузов фургона. Мелькают образы серых небоскрёбов и грязных подворотен. Всё сменяется красными фонарями в восточном стиле. Брюс выходит из машины, идёт по широкой улице, вокруг всё сверкает огнями и суровыми азиатскими лицами. Я никогда прежде не видел такого места, но покопавшись в его памяти, выяснил подробности. Это китайский квартал, восьмой сектор Нового Дамана, где поселились выходцы с востока. Китай, Япония, Корея и даже Индонезия с Монголией, мы приняли много беженцев. Как водится, вместе с милыми людьми прибыли и способные укусить: Триада, Русская мафия, Якудза – преступники на любой вкус, выбирай, что ближе и вперёд, зарабатывать деньги и лишние дырки в тушке.

А мой верный поводырь, уже сидит в неприметном кафе. Его суши ещё готовятся, но Брюс вовсе не помнит об этом. Его внимательный взор обследует окружающих людей, каждый вызывает лёгкую тревогу. Никогда ему не нравилось здесь, долбаные поехавшие на насилии кретины – вот кто все эти замшелые мафиози. Играют в старинные ролевые игры, не понимая, как изменился мир, ну да, ладно. Пока они полезны, можно и потерпеть. Какая ему, в конце концов, разница, какими фетишами наполнены чужие головы, главное, чтобы своя была на плечах и желательно с трубочкой для коктейля во рту.

— Быстрее! Мне не нужны твои мысли, гадёнышь! Где мои родители?!

Картинка проматывается, теперь он разговаривает с девушкой ярко выраженной азиатской внешности. Узкие глаза, чуть полноватое лицо, и маленький носик, если бы не глаза её можно было бы назвать красивой. Но они всё портили: уставший взгляд без эмоций и следа жизни безучастно исследует собеседника. У Брюса увеличивается пульс, он ненавидит её, но вынужден каждый раз вести дела:

— Двое, баба и мужик, – максимально коротко уточняет он. В ответ девушка чуть наклоняет голову, словно ожидая продолжения. – Мне бы их побыстрее сплавить, так что готов на скидку,

— Так торопишься, Брюс? – мёртвый прищур, едва заметно оживляется. – Если бы я не знала тебя, подумала, что у тебя проблемы, – элегантно подняв тонкую ручку, она опускает на неё подбородок, приблизившись к мужчине. – У тебя же их нет?

— Нет. Конечно, нет! – нервно сглотнув, мой поводырь отстраняется, но взгляда не отводит, гордость не позволяет. – Никаких проблем. Обычное дело, ну, так как?

— Хорошо, я поговорю с Сяолунем.

— Ты не поняла, ответ мне нужен сейчас же, – с нажимом произносит Брюс, от чего собеседница прищуривает и без того узкие глаза.

— Ты знаешь правила, я могу только передать слова, решает он. К тому же мне не нравится твоя нервозность. С товаром всё не просто, но это не страшно. После обработки… – на краткий миг в её холодных зрачках отражается игривые всполохи, – никто их уже не найдёт.

Брюс внутренне содрогается. Перед его мысленным взором, почему-то возникают контейнеры с органами, хирургические кабинеты, врачи в голубых халатах и деньги. Все образы смешиваются в один завитый рогалик. Одно связано с другим: его деловые партнёры с удовольствием скупают сопутствующие товары бизнеса. Пропавшие дети, похищенные родственники, нерадивые должники, ненужные свидетели и просто застрявшие в горле заказчика неудачники. Все заканчивают свой путь в цехах по обработке товара. Органы нужны всем, а ему нужны деньги.