Книга Одна смертельная тайна, страница 78 – Людмила Мартова

— Да вы что! – всплеснула руками Ольга. – Интересно как. А я тоже все мечтаю в аспирантуру поступить. В Горном институте. Но пока не получается. А вы в каком университете?

— Закончила МГУ, а в аспирантуре в Высшей школе экономики.

— Ой. – Теперь на лице Ольги читалось чуть ли не благоговение. – То есть вы москвичка. А мы с мамой в Петербург переехали. Знаете, я вам сейчас еще принесу папку с копиями газет, которые по просьбе того посетителя делала. Он, когда в последний раз был, забыл, а я прибрала на тот случай, если вспомнит. Только он больше не пришел. Там и записки его какие-то лежали. Я не смотрела. Просто в стол убрала и все.

Петр Вершинин не пришел за своими забытыми записями, потому что его убили на охоте. Вздохнув, что в последнее время она что-то подозрительно часто является носителем дурных новостей, Саша рассказала об этом Ольге.

— Ой как жалко, – сказала она, но Саша видела, что больше из вежливости. – Он такой хороший человек был. Добрый, внимательный. И въедливый. Вот вы же ученый, знаете, как люди нетерпеливы и не любят копаться в архивах. А он не такой был. Что же мне теперь с его папкой делать? Это же не единица хранения.

— А давайте я ее отдам матери Петра Степановича, – предложила Саша.

— А вы ее знаете?

— Да, я у нее комнату снимаю. Сначала сама посмотрю, вдруг там что-то полезное есть. Для диссертации моей, – вовремя вспомнила про легенду она. – А потом отдам Анне Ивановне. Будет ей весточка от погибшего сына.

— Да, конечно. Я сейчас найду и принесу, – согласилась Ольга. – Мне она точно не нужна.

Саша погрузилась в метрические книги. Их было много, а она не очень представляла, с какого года начинать. Нет, такими темпами она не то что за четыре, даже за двадцать четыре часа не управится. Настроение у нее испортилось. С чего она вообще взяла, что сможет с наскока собрать информацию, на которую у Петра Вершинина ушло несколько месяцев? Кстати, интересно, сколько времени он ездил в архив.

Этот вопрос Саша задала вернувшейся Ольге. В руках девушка держала коленкоровую папку, перехваченную резинками. Довольно тощую.

— Петр Степанович приезжал два раза в неделю на протяжении шести месяцев, – охотно пояснила Ольга.

— Нет у меня шести месяцев, – вздохнула Саша. – Но, может быть, его материалы мне помогут.

Она забрала коленкоровую папку и откинула резинки. Сверху лежала ксерокопия газетной страницы. Газета называлась «Уездные ведомости», и в ней была маркером очерчена заметка. Она сообщала, что священник церкви Петра и Павла известил о кровосмесительной связи крестьянки Марфы Якуниной с ее свекром Григорием Никифоровичем, от которой родился младенец женского полу. Саша посмотрела на дату. 1841 год.

Ну да, видимо, это и есть дочь Глафира, ставшая впоследствии каким-то чудом женой влиятельного графа, владельца усадьбы Румянцевых. Отложив газетный листок в сторону, Саша быстро нашла метрическую книгу церкви Петра и Павла за 1841 год. Ей понадобилось пятнадцать минут, чтобы найти в ней запись о крещении девочки Глафиры Якуниной, рожденной крестьянкой Марфой Якуниной. Да. Пока все правильно.

Следующая газетная ксерокопия в папке объясняла, как Глафира вышла замуж за старого графа. В ней под рубрикой «Светские сплетни» рассказывалось о неслыханном скандале, приключившемся в 1861 году. Граф Алексей Румянцев, будучи пятидесяти трех лет от роду, сочетался законным браком с крестьянской дочерью Глафирой Якуниной, которой на тот момент не исполнилось еще и двадцати лет. Светское общество, в отличие от церкви, не одобрило этот мезальянс настолько сильно, что граф на какое-то время стал парией. Что ж, неудивительно.