Книга Одна смертельная тайна, страница 77 – Людмила Мартова

Саша поняла, что только что чудом не попалась.

— Позвоните, – повторила она, продиктовала номер и попрощалась.

В областном архиве было немноголюдно. Саша зашла внутрь и принялась с любопытством озираться по сторонам.

— Вы что-то хотели? – К ней подошла симпатичная девушка в джинсах и элегантной свободной водолазке.

— Да. Мне нужны архивные документы, касающиеся деревни Глухая Квохта и расположенного неподалеку имения Румянцевых. Начиная с середины девятнадцатого века примерно.

Как именно она сформулирует свой запрос, Саша продумала еще вчера. Петр Вершинин рассказывал своей матери не только про Глафиру Румянцеву, ставшую полноценной владелицей поместья, но и про ее мать Марфу. Значит, и ей нужно расширить свой поиск.

— Да, сейчас. Мне даже в базе не надо смотреть, что у нас есть, – ответила девушка, оценивающе оглядев Сашу. – Я и так знаю, где лежит то, что вам нужно.

— Откуда? – улыбнулась та.

Глядя на девушку, не улыбаться было невозможно.

— Вы ведь Якуниными-Румянцевыми интересуетесь? Пару лет назад у нас с этими документами регулярно работал один человек. Его интересовало все, что имело отношение к Глухой Квохте. Так уж получилось, что именно я с ним общалась, так что все систематизировано, и я знаю, где хранится. Сейчас принесу. Вы пока проходите в зал и располагайтесь. Выносить бумаги из здания нельзя, так что вам придется здесь работать.

— Конечно, я понимаю.

В течение десяти минут весь стол перед Александрой был завален старинными, чуть пыльными и пахнущими легкой затхлостью метрическими книгами. Для Саши они особой новостью не стали. В силу профессии она знала о существовании подобной формы учета граждан Российской Федерации, которые велись при церквях. С 1831 года в них были введены дополнительные графы для регистрации рождений: разделение по полу, указание имени и отчества не только отца, но и матери ребенка. С 1838 года формуляр метрических книг еще больше усложнился. Вызвано это было трудностями при выдаче документов на дворянство, с которыми сталкивались местные Депутатские собрания.

Закон предписывал вести метрические книги, как важные акты учета всех состояний, своевременно и исправно. В них запрещались исправления и подчистки. Кроме того, в форму метрики стали включать такие дополнительные данные, как месяц и день не только крещения, но и рождения, звания и вероисповедания родителей. Все записи заверялись подписью священника, причем немедленно после исполнения каждой требы, то есть молитв при рождении и крещении младенца, венчании и погребении.

Именно в таком виде формы метрических книг просуществовали с 1838 года до начала двадцатого века, то есть охватывали весь период, который интересовал Александру Архипову.

— А зачем вам все это, если не секрет? – с любопытством спросила сотрудница архива, представившаяся Ольгой. – Тот посетитель, который до вас с этими архивами работал, говорил, что собирает информацию о прошлом своей семьи. А вы тоже Якуниным-Румянцевым родственница?

Значит, вот какую легенду придумал Петр Степанович, чтобы скрыть интерес к кладу. Что ж, у нее, Александры, легенда ничуть не хуже.

— Нет, что вы. Я не местная. Я пишу диссертацию, тема которой связана со здешними местами.

Главное, что в сказанном не было ни слова неправды. Лгать Саша не только не умела, но еще и не любила.