Книга Роковое завещание, страница 65 – Людмила Мартова

— Алло, – сказала она, стараясь дышать ровно и не выдавать охватившего ее волнения.

Она адвокат, должна обладать профессиональной выдержкой.

— Ну что, подруга моей жены. Должен тебе сказать, что ты все-таки умеешь выбирать дела. Первая же уголовка в твоей практике приросла уже вторым убийством. И что говорит твой подзащитный? Ты не подумай, я интересуюсь исключительно как гражданское лицо. По просьбе брата. Ему этот твой Гордеев отчего-то дорог.

«Твой Гордеев». Почему-то от этих слов приятное тепло разлилось по телу. Впрочем, тревожный холодок тут же вернулся. Второе убийство? Это еще что такое?

В какой-то момент ей вдруг почудилось, что жертвой может быть именно ее клиент. Не зря же Макаров сказал, что Александр дорог его брату. Вот тот и попросил взять расследование под контроль. Хотя нет. Женька же спросил, что говорит ее подзащитный. Значит, он точно жив. Тьфу, она совсем запуталась.

— Кого убили, Женя? – спросила она дрогнувшим голосом.

— А ты что, не в курсе? – недоверчиво спросил Макаров.

— В курсе чего? Я с утра была в судебном заседании. Дело выиграла, – зачем-то уточнила она.

— Мои поздравления. А убили сторожа, охранявшего Красные казармы. Ночью ударили по голове, проломив череп в височной области. Тебе такой Николай Иванович Игнатьев о чем-нибудь говорит?

— Нет, никогда не слышала. А Гордеев тут при чем?

— Так ведь он его и нашел. Игнатьева. Точнее, его уже изрядно окоченевший труп. И как ты можешь об этом не знать, если ты его адвокат?

Да, на этот вопрос Женя тоже хотела бы получить ответ. Почему человек, который находит труп, не звонит своему адвокату и не просит его приехать на место преступления или в полицейский участок? Не считает нужным? Не доверяет? Потому что действительно виноват? Евгения Волина даже не знала, какой вариант ответа не нравится ей больше всего.

— Мы с Гордеевым сегодня не разговаривали, – ответила она Макарову с легкой прохладцей в голосе. – Я же говорю, что с утра в суде. У меня телефон был выключен.

— И сколько на нем пропущенных от твоего доверителя? – язвительно продолжил Женька. – Можешь не отвечать, я и сам знаю. Ни одного. Господин Гордеев – самовлюбленный и самоуверенный тип, который даже не подумал о том, что должен позвонить своему адвокату, чтобы не ставить его… ее… тебя в неловкое положение.

Да наплевать ей было на свое положение.

— Жень, расскажи, что знаешь, – попросила она.

— Ну… Что я знаю. Гордеев приехал на объект в половине восьмого утра.

— Зачем?

— Проверить, все ли в порядке. Там уже два пожара было, вот он, по его словам, и решил убедиться, что ночью ничего не случилось.

— Случись что, позвонили бы. В прошлые два раза звонили же, – заметила Женя.

— Ага. Объяснение так себе, – согласился Макаров. – На объекте твой доверитель обнаружил выстывшую сторожку, в которой точно несколько часов никого не было. Это его напрягло. Он позвонил начальнику службы безопасности и пошел обходить объект. В одном из трех зданий, том самом, которое горело уже два раза за минувшие несколько дней, нашел тело сторожа с пробитой головой. Вызвал полицию. Выяснилось, что у сторожа пропал телефон. Все. Хотя нет, не все. Еще сигареты пропали. Начатая пачка.

При чем тут сигареты?

— В общем, все бы ничего, но брательник мой нервничает. Он лежит дома с каким-то особо зловредным гриппом, голову от подушки отодрать не может. А у него на объектах то пожары, то труп, то конкуренты, то прочие бизнес-неприятности. И Гордеев проходит чуть ли не подозреваемым по еще одному убийству.