Книга Роковое завещание, страница 63 – Людмила Мартова

С тех пор прошло уже восемь лет, к сложившемуся статус-кво все привыкли. Раз в год мама прилетала в Россию – говорила, что повидать дочь и внучку. Как правило, это происходило в августе, самом жарком месяце, который мама предпочитала «пересидеть» на родине. К дочери и внучке, правда, не рвалась. Оставалась в своей квартире в Москве.

В июне Кристина на месяц отправлялась в Турцию к бабушке. Та в старости стала сентиментальной и внучку привечала. Женя с дочерью вдвоем иногда уезжали на море в конце сентября, чтобы продлить себе лето. В доме маминого мужа Женя никогда не останавливалась, предпочитая гостиницу. Конечно, Кристину приходилось забирать из школы, но Женю это не смущало. Девочка хорошо училась и быстро нагоняла пропущенные уроки. Женя была уверена, что здоровье важнее, а знания приложатся.

По этому поводу они регулярно ругались с Волиным, который считал пропуски уроков разгильдяйством и распущенностью нравов, но его мнение Женю не особо интересовало. Сам он забирал дочь с собой на новогодние каникулы, которые регулярно проводил на каком-нибудь горнолыжном курорте. Сначала это были Альпы, теперь Сочи, но для Кристины это не имело никакого значения.

Сама же Женя, оставшись одна на все каникулы, проводила их в кровати, с пледом, накопленными за год детективами любимых писательниц, за неспешным просмотром сериалов с глинтвейном, шампанским и мандаринами. Это «тюленье» время она очень любила.

Перед началом заседания она позвонила маме, чтобы убедиться, что та здорова. Мама была в порядке, и поселившаяся внутри тревога ненадолго спрятала жало, смирившись перед необходимостью мобилизовать резервы для успешного процесса. Дело Женя, разумеется, выиграла.

Доверительница, еще совсем недавно крайне недовольная непредвиденной задержкой, теперь чуть не плакала от облегчения и благодарности, и Женя, снова ощущавшая знакомый холодок в районе позвоночника, никак не могла от нее отделаться, чтобы в тишине коридора проанализировать причину своего внутреннего беспокойства.

У нее зазвонил телефон, и она восприняла это как дар небес. Извинилась перед клиенткой, отошла в сторонку, приложила трубку к уху.

— Алло.

— Привет, Жужелица, – услышала она веселый голос в трубке, – сто лет тебя не видел и не слышал. Ты в офисе?

— Привет, Валерка, – тоже засмеялась она. Брат ее бывшего мужа всегда заставлял ее улыбаться, такой уж у него был характер. – Нет, я в суде, но уже освободилась. А что? Ты опять хочешь родственную юридическую консультацию?

Валерий Волин никогда не платил за то, что можно было получить даром. Конечно, во многом это было связано с тем, что у него было гораздо меньше денег, чем у его отца и старшего брата. Но в основном подобный образ жизни для него являлся в чем-то спортом. Получить на халяву то, за что другие платят, – каждой удачной попыткой он страшно гордился.

Младший брат ее мужа считался в семье белой вороной. Неудачником, которого принято скрывать от приличного общества. Еще будучи замужем за Александром, Валерку Женя всегда жалела. Восемнадцатилетний юноша, высокий, тощий, с вечно взъерошенными волосами, он вынужденно учился во Франции, куда отец отправил его за огромные деньги.

Во Франции Валерке было скучно и очень одиноко. Он не тянул язык, не смог обзавестись друзьями, только собутыльниками, такими же легкими и поверхностными, как он сам. Он то и дело заваливал сессии и накапливал долги, подолгу торчал в России, всячески оттягивая время отъезда.