Книга Роковое завещание, страница 128 – Людмила Мартова

— Ты слишком преувеличиваешь возможности Макарова, – Рюмин в трубке засмеялся. – Не так уж он страшен и всемогущ. В расставленные силки влетел, как миленький. Но ты прав, конечно, если бы я бумагу про Константиновский рубль нашел раньше, то Горохову бы отказал. Овчинка бы выделки не стоила. Он мне, конечно, вознаграждение обещал неплохое, но с двумя с лишним миллионами долларов несопоставимое. А так уже поздно было. Ввязался я уже в эту канитель, а Эдик – не тот человек, чтобы с темы соскакивать.

— С двумя интригами параллельно у тебя плохо получилось. Не рассчитал силенки, – не в интересах Гордеева, конечно, сейчас злить собеседника, но это было необходимо, чтобы заставить его рассказать, как можно больше. – Зачем ты убил сторожа Игнатьева? Что он такого видел?

— Как я тащил канистры в здание, которое потом загорелось. Я со стороны принадлежащего Горохову участка подъехал, чтобы под камеры не попасть. А когда по снежному насту шел, проваливаясь, Игнатьев меня и заприметил. Да еще и сфотографировал. Я его не видел, по поведению его догадался, что этот старый хрен прикидывает, что ему выгоднее: сдать меня или шантажировать. Ни то ни другое, как ты понимаешь, меня категорически не устраивало. Пришлось принять меры.

— Кто придумал Волиных втянуть в игру? Ты или Горохов?

— Горохов. У него к старшему Волину какие-то свои счеты имелись. Вот он и предложил создать дымовую завесу, чтобы отвлечь Макарова. Для этого я с твоей почты начал переписываться с божьим одуванчиком Валеркой Волиным, а уж потом, когда всплыла идея с поддельным завещанием, я сделал так, чтобы в твоем окружении появилась бывшая жена Александра.

— То есть это ты подучил Буковееву посоветовать мне адвоката Евгению Волину.

— Да, я. Аля моя любовница, мы с ней два года. Разумеется, она сделала все, о чем я ее попросил.

— Она знала про Константиновский рубль?

— Да, знала. Я ей рассказал. Аля страшно ревнива. И ее категорически не устраивала моя связь с Ренатой. Она выследила меня, устроила скандал, я вынужден был ей рассказать про монету и про то, что мой интерес к Ренате был вызван этим.

— И что произошло? Почему она вдруг решила тебя сдать?

— Она очень испугалась, когда стало известно про убийство Ренаты и Игнатьева. В офисе бурно обсуждали ситуацию с Волиными, и она понимала, что я просил ее об услуге не просто так. Она позвонила, чтобы я приехал, и сказала, что на следующий день пойдет к Макарову и признается, что сказать про Волину велел я. Ты достаточно знаешь нашего шефа, чтобы понимать, что ему бы этого хватило, он бы сразу раскрутил всю ниточку и докопался до моей связи с Гороховым. Я не мог этого допустить. А тут еще ты позвонил, что сейчас приедешь, и времени на раздумье совсем не осталось.

— И ты пошел на очередное убийство! Но Буковеева выжила. И рано или поздно даст показания.

— Мне нужно было всего несколько дней, чтобы достать монету. Я бы уехал, и никто бы меня не нашел. Изначально мы собирались скрыться вместе. Но что ж, теперь получится так, что я уеду один. А после того как я растворюсь на бескрайних просторах Родины, меня совершенно не будет волновать, кому и что она расскажет.

За окном машины уже мелькали улицы Излук. Гордеев свернул на дорогу, ведущую к своему дому. Интересно, и что его там ждет? Вряд ли братья Макаровы станут бездействовать. Что предпримет полицейский Макаров-младший, который слышал часть их с Рюминым разговора? Пошлет в Излуки группу захвата? Но это может быть опасно для мамы. Да и вообще неясно, кто из них приедет раньше.