Книга Танец кружевных балерин, страница 100 – Людмила Мартова

Появившаяся в ателье Лиля, встреченная Лидой, тут же была посвящена в курс событий. Услышав ее голос, Снежана пошла навстречу и обнаружила гостью уже в цехе разглядывающей взломанную стену.

— Судя по твоему виду, ты понимаешь, что именно тут искали, – сказала та.

— Да. Пойдем, покажу и расскажу.

Распрощавшись на сегодня с коллегами, она провела Лилю в квартиру. Мамы с Танюшкой еще не было, и, по оценке Снежаны, в запасе оставалось примерно с полчаса, чтобы все рассказать, не опасаясь маминых любопытных ушей и последующих тревог. Лаврова слушала молча, иногда задавала уточняющие вопросы. Через двадцать минут она знала то же, что и сама Снежана. О пуговице девятнадцатого века с изумрудами, о статуэтке, в которой та была спрятана, о стене, в которую Клеменс Фальк замуровал свое сокровище, о тайне, много лет хранимой Надеждой Строгалевой, и о нескольких людях в России и в Германии, владеющих этим секретом сегодня.

— Твою бы энергию – да на мирные цели, – подвела итог Лиля, когда Снежана выдохлась и замолчала. – То, что ты попросила тетушку нанять частного детектива, – это, конечно, хорошо, да к тому же и безопасно. Зачем ты поперлась в школу, я не очень понимаю, хотя от этого вреда тоже немного. Но то, что ты ночью одна отправилась на подозрительный стук в квартире, где, как ты полагаешь, произошло убийство, – такой идиотизм, что его даже комментировать грех. Ты вообще понимаешь, что легко отделалась? И твой труп на лестничной клетке легко мог стать следующим?

— Понимаю, – буркнула Снежана. – По крайней мере, его бы вы точно не списали на несчастный случай.

— И что? Тебя бы успокоило возбуждение уголовного дела такой ценой? Это что, новый элегантный способ покончить жизнь самоубийством на фоне несчастной любви?

— Я вовсе не собираюсь кончать жизнь самоубийством, – запротестовала Снежана. – Наоборот, я, кажется, собираюсь дать начало новой жизни, хотя все вокруг так запуталось, что это совсем не вовремя.

— Чего? Ты что, беременна? – Лиля распахнула глаза в искреннем удивлении. – Снежинка, да ты что? Это же отличная новость. А Зимин знает?

— Нет, я и сама только вчера узнала, – мрачно проворчала Снежана, – да и то не уверена пока. Это еще только мое подозрение, и нужно дойти до аптеки, чтобы превратить его в уверенность. А Зимину сейчас вообще не до меня. Я его совершенно не интересую.

— Вот еще глупости, – решительно возразила Лиля. – Ты говоришь просто ужасную чушь и сама это знаешь. Ты обязана все ему рассказать. И про ребенка, и про свое дурацкое расследование.

— Про ребенка расскажу, как только сама буду убеждена, что есть о чем рассказывать. А про все остальное не стану. – Снежана упрямо выпятила нижнюю губу. – Я ведь ему первому все рассказала, а он наорал на меня, и все. Вот ты кинулась помогать, а он нет, хотя мой муж он, а не ты.

— А я твоя подруга. И вообще женщина, – засмеялась Лиля. – Ты знаешь, за годы счастливой семейной жизни я убедилась, что все-таки мы действительно с разных планет. И даже такие отличные мужики, как твой Зимин и мой Лавров, – не исключение. Но даже я, понимая всю твою правоту, не полезу в это дело. Частные расследования я не веду, а повода для возбуждения дела нет. Если только ты напишешь заявление, что на тебя напали.