Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 98 – Людмила Мартова

Никто из присутствовавших не был склонен поддерживать тему, которая могла быть опасна для Никиты Невского. Лена вдруг испугалась, что мальчик вообще приехал в этот дом. Может быть, не надо рассказывать Кисловским про клад, пока Никита здесь? Как говорится, «не буди лихо, пока оно тихо».

Ее муж, впрочем, подобных опасений не разделял.

— Да. С этих двух картин все и началось, – сказал Дорошин самым задушевным голосом, на который только был способен. – Мы, знаете ли, тут все искусствоведы. Как и Леонид. Из профессионального любопытства углубились в историю вопроса и выяснили прелюбопытнейшую вещь. Оказывается, здесь, в доме, спрятан клад.

— Клад? – вздрогнул Кисловский.

— Да. Первый владелец этого дома, художник Никаноров, кстати, и написавший эти два портрета, был женат на Елизавете Токменевой, унаследовавшей от родителей раритетную антикварную посуду. И художник с женой спрятали все эти ценности где-то в доме. Кто-то пытался их найти, а Эдик его спугнул. Вот за это его и убили.

Лена вдруг снова подумала, что в этой версии есть что-то неправильное. Не мог преступник в поисках клада вернуться в дом, в котором помимо хозяев ночевали еще четыре гостя. Нет, Эдика все же убили из-за чего-то другого, пусть и связанного с этими проклятыми сервизами.

— И что? Вы теперь намерены найти этот клад? – неприятно осклабился Кисловский. – Думаете, вам повезет больше, чем убийце?

— Посуда не иголка в стоге сена. Ее хранение требует наличия свободного места. Так что я практически уверен, что мы ее найдем, – пожал плечами Дорошин. – Более того, не хотелось бы бежать впереди паровоза, но по секрету скажу, что мы уже поняли, где именно искать. Только вы никому не говорите.

По лицам гостей было непонятно, о чем они думают, но выражение этих лиц стало достаточно странным. Екатерина как-то натужно засмеялась, а Леонид перевел разговор на другую тему, и больше ни к кладу, ни к случившимся в этом доме трагическим событиям они не возвращались.

Пока проводили гостей, убрали со стола и перемыли посуду, часы пробили полночь. Никита, отчаянно зевая, удалился в выделенные им с Марией Николаевной комнаты, располагавшиеся над мастерской. Дорошин, проводивший их туда, с улыбкой рассказал Лене, какой восторг вызвала у мальчика круговая эмпора, по которой нужно было пройти, чтобы добраться в эти спальни.

— И при чем здесь Гарри Поттер? – спросил он, стаскивая штаны.

— Там тоже были такие висящие над первым этажом узкие галереи, – засмеялась Лена. – Сходство не точное, но что-то есть. А мальчишка-то наблюдательный.

Муж пропустил ее объяснение мимо ушей. Он вообще был какой-то рассеянный, но Лене ужасно хотелось спать, а потому она оставила расспросы на утро. Улегшись в постель, она блаженно закрыла глаза, предвкушая сладкий сон. Она тоже любила фильмы про Гарри Поттера, и сейчас ей снился сказочный замок со всеми продуманными до мелочей деталями и волшебной атмосферой.

Внутри своего сна Елена Золотарева находилась посредине спальни гриффиндорцев, где кровати стояли по кругу, чтобы все могли получить равное количество света и тепла, а также видеть друг друга. Потом она очутилась в кабинете Дамблдора, с интересом разглядывая содержимое сотни волшебных пузырьков, а потом…

— Просыпайся, просыпайся!