Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 76 – Людмила Мартова

— Более того, Никаноров, скорее всего, был причастен к тому, что эта самая сестра спрятала их общее наследство, доступ к которому имела благодаря своим шашням с дядюшкой. Думаю, что Петр Токменев ненавидел мужа сестры так же сильно, как и ее саму. Вот и бросил написанную им картину в мусор. Хорошо еще, что не уничтожил.

Приехал Бекетов. Татьяна провела его в кабинет, где шушукалась троица доморощенных детективов, предложила чаю. Лена вызвалась помочь, потому что заставлять обслуживать себя было совсем уж некрасиво. Пока она накрывала и катила в кабинет чайный столик, Горелов ввел следователя в курс дела.

— Сервизы, – крякнул он. – Столовое серебро. Это вам не иголка в стоге сена. Если все сказанное не плод вашего богатого воображения, то найти все это под паркетом в одной из комнат совсем нетрудно. Обычный металлоискатель справится, если предметы действительно серебряные.

— Если бы это было так просто, охотник за токменевским наследством давно бы это сделал, – не согласился Дорошин. – Вспомните: дом довольно долго стоял пустым. Пока шел ремонт, Киреевы в нем не жили, а строительная бригада вряд ли оставалась тут на ночь. Обшарить все закоулки с металлоискателем можно не один раз, а несколько. Надо спросить у прораба, который вел ремонт, не замечал ли он чего-нибудь странного. Он, к счастью, работает сейчас у Кисловских, да и живет поблизости.

— Спрошу, – согласился Бекетов. – Завтра же оперативника отправлю к этому Галкину. А пока давайте-ка послушаем, удалось ли в архиве Рыбинска связать Токменевых-Леонтьевых с фигурантами нашего дела.

— Если коротко, то нет, не удалось, – сообщил Горелов, на которого устремились три пары внимательных глаз. – А если в подробностях, то слушайте.

Архивные документы, поднятые профессором Гореловой, подтверждали правдивость рассказа Павлы Киреевой. Действительно, прабабка ее деда Ольга Петровна Харитонова была нанята в дом адвоката Гавриила Леонтьева в качестве няни для его племянников, оставшихся круглыми сиротами.

У Ольги Петровны была дочь Ульяна, и благодаря метрическим книгам Галине Александровне легко удалось подтвердить всю родословную семьи, которая в итоге приводила к самой Павле и ее матери и тетке, продавшей картину с изображением Лизы Токменевой. Никаких дыр в рассказанной Павлой истории не нашлось.

После того как Ольга Петровна с Ульяной перебрались в Москву вслед за Лизой, в Рыбинске у них никого не осталось. Отец Ульяны погиб в Первую мировую войну, так же как и два брата Ольги Петровны, родители умерли. Так что Павла и ее мама со своей сестрой остались единственными представителями этой семьи. В Рыбинске они никогда не бывали и попасться там на глаза Невской и Горелову не могли. Ни у кого из этой троицы не было ни малейшего мотива избавляться от Нины и Вадима. Что ж, отрицательный результат – тоже результат.

Гриша Киреев в командировки в Рыбинск начал ездить только полтора года назад, до этого он ни разу не посещал этот город. Кроме того, Невская хорошо его знала, а Горелов тоже несколько раз видел, так что при случайной встрече легко бы узнал сразу.

Предки Екатерины Кисловской, родители которой покинули Рыбинск навсегда, когда ей исполнилось двенадцать лет, никакого отношения к роду Токменевых-Леонтьевых не имели. Несмотря на то что доставшийся Катерине в наследство от бабушки дом находился неподалеку от леонтьевской усадьбы, их генеалогические древа и жизненные пути никогда не пересекались. Если Кисловские и знали о существовании принадлежащего Елизавете Токменевой-Никаноровой клада, то точно не от семьи Екатерины.