Книга Со льдом, страница 23 – Ивар Лёкке

Какой бы ни была правда, Мортен не готов был произнести этих слов. Даже про себя – не то что вслух.

Он опрокинул в рот стопку горьковатой настойки. Поморщился.

Ильке смотрела на него, все еще ожидая ответа.

— Но… – напомнила она ему недосказанную мысль. – Вы же больше не вместе. Так?

— Да. – Мортену потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она говорила о Фредерике, а не о Рони. – Мы развелись.

Судмедэксперт сделала маленький глоток из своей стопки и облизнула губы.

— Хорошо.

Мортен непонимающе выгнул бровь. Ильке, ничуть не смутившись, усмехнулась.

— Нет смысла держаться за то, что умерло и давно сгнило. А ваши отношения явно попахивали похуже, чем некоторые из моих образцов.

— Интересная… метафора.

— Ну а чего вы ждали, детектив? Я же патологоанатом. Одно время даже думала вести соцсети с роликами про мою профессию. Отличная же картинка – блондинка и трупы.

Мортен кивнул. Да, пожалуй, с кишками Ильке действительно прекрасно сочеталась. И в местный бар, полный сомнительных рож, тоже вписывалась неплохо, даже несмотря на свою модельную внешность.

Ножки высокого стула проскребли по выглаженному тысячами ног дощатому полу. Ильке подсела поближе, проникновенно заглядывая Соренсену в глаза.

— И что, Фредерика уже пожалела, что разошлась с таким привлекательным видным мужчиной? – Ее пальчики медленно двинулись по стойке в направлении его руки. – Вернуться не пытается? Пороги не обивает?

Мортен сглотнул. Не то чтобы ему этого хотелось. Но…

— Фредерика замужем.

— Ого, – с притворным удивлением рассмеялась Ильке. – Быстро она.

— Она снова беременна. Вот и… Наверное.

Точного ответа он не знал. Фредерика нашла кем заменить его и дочь, и от этого – особенно от последнего – в груди до сих пор ощущалась тупая боль.

«Как она могла… вот так запросто…»

Мортен потянулся к стопке, но та оказалась пуста. Ильке махнула бармену, чтобы тот подошел к ним с бутылкой, но вместо того чтобы просто опустить руку, положила ладонь на плечо Соренсена, словно в утешении.

— Уверена, – мурлыкнула патологоанатом, прильнув к детективу, – такой, как ты, не особенно скучал. С учетом работы и прочих… – ее палец скользнул по его груди, – достоинств.

Мортену хотелось сказать, что она не очень-то права на его счет. Но тут взгляд зацепился за группу рыбаков за большим круглым столом. Рядом с бородатыми мужиками в ярких спецовках стайкой вились девчонки – по возрасту не старше Лины. Одного этого было бы достаточно, чтобы Соренсен вмешался…

…но тут он услышал насмешливое обращение «Хауге», случайно промелькнувшее в разговоре. И замер, словно почуявший добычу охотничий пес.

Черт!

* * *

— Ха! Да если б не Хауге, я б по-человечески смог развлечься не раньше января! А тут, считай, Рождество на месяц раньше, правда, девочки? Эй, Торвальд, у тебя под стойкой не завалялась веточка омелы?

Девушки захихикали, поняв намек. Бармен, привлеченный окликом, недовольно качнул головой.

— Помолчал бы, Магнус. У человека вообще-то горе.

— Так мы за тем и пришли, – и не подумал заткнуться рыбак. – Считай, это у нас как поминки. Хауге за всех платит. Да-а?

— Ага, конечно, – откликнулся его приятель, в котором Мортен из-за обветренного лица и густой щетины не без труда узнал Виго Хауге, опекуна Лины, чья фотография была приложена к досье. – Раскатал губу. Денег нет кормить ваши прожорливые глотки. И без того теперь, считай, целый рейс насмарку.