Книга День, который не кончается, страница 36 – Галина Доронина

Михаил скрестил руки на груди.

— Да пускай остается. Накормим, чаем напоим. А когда связь появится, позвоним в администрацию деревни. Пусть за ней приедут родственники или кто там у нее есть.

— Согласна, – кивнула я. – Все равно сама она уходит отказывается.

Егор посмотрел на Алису с сомнением.

— А если она сбежит ночью?

— Да и бог с ней, – махнул рукой Саша. – Как говорится, баба с возу, кобыле легче.

Руслан, который все это время молчал, вдруг подал голос:

— Мне кажется, было бы правильнее отвести ее в деревню прямо сейчас. Пока светло.

Все повернулись к нему.

— Вызываешься провожатым? – усмехнулся Михаил.

Руслан покачал головой.

— Нет, я занят. Мне еще нужно проверить показатели приборов.

Михаил хмыкнул.

— Так я и думал.

— Я пойду, – неожиданно вызвалась Аня. – Заодно соберу материал в деревне.

Я посмотрела на нее с облегчением. Отличная идея. Пусть идет. Заодно и от нас отстанет со своими расспросами.

— Тогда иди, – кивнул Михаил. – Но возвращайся до темноты. В лесу заблудиться проще, чем кажется.

Аня кивнула, проверила фонарик и пошла к Алисе.

— Алиса, пойдем со мной, – позвала она. – Я отведу тебя домой.

Алиса подняла голову, посмотрела на нее и медленно покачала головой.

— Нет. Я должна показать вам дорогу. Туда, куда они зовут.

Я почувствовала глухое раздражение.

— Алиса, пожалуйста, – я сделала над собой усилие, чтобы сохранить спокойный тон, – возвращайся домой. Мы никуда не пойдем. Ты это понимаешь?

И тут в разговор вмешался Петр Семенович.

— Варвара Дмитриевна, а может, это наш шанс выяснить, что здесь произошло?

Я медленно повернулась к нему.

— Что, простите?

Он снял очки, протер их краем рубашки и снова надел. Глаза за стеклами горели энтузиазмом. Сейчас своим видом он напоминал мне Аню.

— Ну подумайте сами! Экспедиция пропала тридцать восемь лет назад, а сейчас нашелся их рюкзак в отличном состоянии. Компасы здесь не работают. Время сбивается. А теперь эта девушка приходит и говорит, что кто-то ее зовет. Может, она правда что-то знает? Может, она нас выведет туда, где были геологи?

Я уставилась на него. Он что, серьезно? Или здесь воздух какой-то особенный, что все с ума сходят?

— Петр Семенович, – начала я как можно терпеливее, – вы понимаете, что эта девушка, скорее всего, больна? Что эти ее голоса – это симптом психического расстройства? И что идти за ней в лес – это худшая идея из всех возможных?

Но Петр Семенович не сдавался.

— А что, если нет? Что, если она действительно что-то чувствует? Народ веками описывал подобные явления. Медиумы, провидцы, люди с обостренной чувствительностью...

Я потерла переносицу. Господи, дай мне терпения.

— Вы же понимаете, что это суеверия, Петр Семенович? - спросила я. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не сказать "хрень" вместо "суеверия". Честно говоря, эта ситуация начала меня утомлять.

— А как вы объясните тот факт, что рюкзак не постарел за тридцать восемь лет? – возразил он. – Это тоже суеверие?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не нашлась, что сказать. Потому что, черт возьми, он был прав. Рюкзак действительно выглядел подозрительно свежим. И я до сих пор не придумала рационального объяснения этому факту.

— Я пойду с Алисой, – вдруг заявила Аня, и я вздрогнула.

Конечно, она пойдет. Ей лишь бы куда-то пойти. Куда же без сенсации.