Книга Туманные души, страница 65 – Олеся Павлова

Иногда, очень редко, он замечал странности. Во время литургии поднял чашу и вдруг почувствовал, что она стала ледяной, обжигающей пальцы холодом. Он чуть не выронил её. Посмотрел на прихожан, но они стояли, как обычно, крестились, кланялись. Никто ничего не заметил. А когда он снова взял чашу, она была тёплой. «Показалось», - подумал он и продолжил службу. В другой раз, на исповеди, он поднял глаза на женщину и увидел, что её лицо застыло, как маска, - ни морщинки, ни движения. Губы её шевелились, но слов он не слышал. Длилось это не дольше секунды. Женщина всхлипнула, и он снова услышал её голос. «Показалось». Однажды он шёл по Невскому и вдруг остановился посреди тротуара. Он увидел, что все прохожие вокруг - мужчины, женщины, мальчишки-газетчики - двигаются не так, как нужно. Слишком плавно, слишком синхронно, словно ими управляет один и тот же механизм. И на долю секунды ему почудилось, что сквозь их лица проступает пустота, в которой медленно колышется туман. Он зажмурился. Когда открыл глаза, всё было как обычно. «Показалось», - сказал он себе и пошёл дальше.

С каждым разом эти моменты становились реже, но острее. И каждый раз, когда он замечал трещину в реальности, что-то внутри него - не разум, а что-то более древнее, инстинктивное - кричало: «Беги! Очнись! Вспомни!» Но тут же накатывала волна счастья. Тёплая, убаюкивающая, заставляющая забыть. Жена обнимала его, прижималась щекой к его плечу, и он чувствовал её дыхание. Дети смеялись за столом, и их смех был самым настоящим звуком в мире. Внуки просили рассказать сказку, и он рассказывал, и забывал. Забывал ледяную чашу, застывшее лицо, синхронную походку прохожих. Всё это становилось неважным. Важным было только то, что они рядом.

Он прожил в этом мире много лет. Служил в храме, растил детей, баюкал внуков, хоронил старых прихожан и крестил новых. Жена старела рядом с ним, и он старел вместе с ней. И каждый вечер, когда солнце опускалось за крыши Петербурга, он выходил на крыльцо и смотрел, как гаснет небо. И в эти минуты ему казалось, что он самый счастливый человек на земле.

Пока туман не разорвался.

Сентябрь 2024 год, озера Берестовое

Они вышли к точке на медальоне, когда солнце уже поднялось над лесом, но здесь, у каменистого выступа, туман стоял всё так же плотно. Только у самой кромки воды был узкий просвет, метра два шириной, будто кто-то раздвинул мглу и оставил проход.

— В прошлый раз он отступил, - сказала Ульяна, доставая молитвослов. - Похоже, что молитва его ослабляет. Если мы продолжим, он не выдержит.

— Священник пятнадцать лет ходил сюда, - кивнула Евгения. - И туман не двигался. Видимо, эффект накапливается.

— Тогда давайте сегодня все вместе, - предложил Денис. - Может, так сильнее будет. Как хор, только без распевки.

Он улыбнулся, но шутка вышла нервной. Никто не засмеялся. Все думали об одном: если молитва работает, то сегодня они могут закрепить успех.

Ульяна встала лицом к озеру и открыла книгу. Остальные выстроились рядом, плечом к плечу. Артём, державшийся чуть поодаль, тоже подошёл и встал с краю. Глеб сжал телефон в кармане, он знал, что не сможет читать вслух, но мог хотя бы шептать одними губами.

— «Отче наш, иже еси на небесех…» - начала Ульяна.

Остальные подхватили. Сначала неуверенно, вразнобой, но к третьей строке голоса выровнялись и слились в один. Они читали не громко, но твёрдо, и слова, которые до этого звучали неуверенно, стали не просто заученным ритуалом, а живым обращением.