Книга Во чреве кита, страница 15 – Даниель Краус

Он барахтается, но это похоже на борьбу с мокрыми одеялами. Пульс Джея учащается. Он не помнит, чтобы лес ламинарии когда-либо был таким густым. Митту это бы понравилось. Он был одержим идеей о том, что фиолетовые морские ежи уничтожают ламинарию, и был уверен, что в этом виноваты люди. Вероятно, это правда, но именно люди изобрели компенсатор плавучести, и без него Джей уже оказался бы под ламинарией, в густом, тёмном и запутанном месте.

Джей впервые ныряет под воду — в зелёный мир — и отрывает длинные, клейкие стебли водорослей от обеих лодыжек. Затем машет ногами, машет, пробираясь между стеблями.

Он свободен. Он выныривает головой на свежий воздух.

Хриплый смех регулятора звучит как вздохи робота.

- Никогда не ныряй в «Монастырь» в одиночку, — говорил Митт.

Ну, он всё равно это сделал. И опасности уже позади.

Вот тебе, Митт.

Вот вам, все скептики, все, кто меня недооценивал.

Джей прищуривается, глядя сквозь маску, испещрённую капельками воды. На его гидрокостюме — слизь водорослей. Под ногтями тоже. Он вздрагивает. Он всегда ненавидел текстуру водорослей. Слишком похожа на плоть. Он машет руками в воде, чтобы избавиться от неё.

В размытом отражении своей бледной кожи он осознает, что забыл перчатки. Блядь. Чёрт. Он оставил их в багажнике машины. Боясь «Грязных КГ, - он слишком торопился с подготовкой. Он сгибает руки. Пока не слишком холодно, но это изменится. Жаль. Назад за перчатками не вернёшься. Он знает, по крайней мере, одного сумасшедшего, который предпочитал нырять без них.

Сбор гольф-мячей происходит на ощупь, без перчаток. Водные препятствия на Пеппер-Бич славятся своей отвратительностью. Красители поддерживают их привлекательный вид, но фервеи отравлены химикатами и удобрениями, которые стекают в пруды, смешиваясь с гусиным пометом и образуя шелковистую чёрную кашу. Дайверу в таком ничего не видно.

— Там, внизу, глаза нужно держать закрытыми, — говорит папа, застегивая молнию своего красного резинового сухого костюма. — Иначе начнёшь видеть всякую ерунду.

Это интересно. — Какие именно вещи?

— Существа. Люди. Солнечные системы. Твой мозг проецирует всё это в твои глаза.

У Джея возникают видения, как из фильмов ужасов. — Круто.

Папа улыбается сквозь лицевой щиток из ПВХ.

— Да, это так. Немножко. Я тоже так думал, когда был молодым. Но такие отвлекающие факторы смертельно опасны.

Джей разочаровывается. Ему двенадцать, и он ничего не может сказать правильно. Ему следовало бы знать, что болтовня папы — это попытка отвлечь внимание от того, что ему пятьдесят два и он восемь часов в день пробирается сквозь гусиный помет.

Единственная приличная работа, которая у отца была за всю жизнь Джея, — это работа гидом-дайвером на чартерных лодках. Клиентура не очень подходила. Туристы с неразвернутыми сертификатами PADI, богатые подростки, живущие за папины деньги, молодожёны, смотрящие друг на друга вместо того, чтобы следить за инструкциями по технике безопасности. Но Митт Гардинер любил читать лекции. И, в конце концов, дайвинг — это дайвинг. В течение десяти месяцев папа казался вполне счастливым.

Его уволили за то, что он рассказал клиентам, как 11 сентября стало настоящим подарком судьбы для усатых китов. Чрезвычайное закрытие портов резко снизило уровень глюкокортикоидов у китов — их гормонов стресса. Когда один из клиентов сказал Митту, что праздновать 11 сентября по любой причине — это непатриотично, Митт вступил в спор о том, каких млекопитающих стоит спасать в первую очередь.