Книга Турецкий дебют, страница 120 – Андрей Лучиновский

— Евгений Андреевич, сокол ясный, не рви себе сердце почём зря. Синельников завтра приедет, — невозмутимо сообщает мне Берендей.

Вот это номер! Я тут на дерьмо исхожу в поисках командира своей гвардии, а "уголовная рожа" в курсе всех его дел!

— Не понял? Почему я ничего не знаю? — резко поворачиваюсь я к нему и вижу очень довольное лицо.

— Часть завтрашнего мероприятия, Евгений Андреевич. Надо было соблюсти секретность, и мы её в полной мере соблюли. Именно поэтому Пётр Ильич отправился по делам в гордом одиночестве и инкогнито.

Да что тут происходит?! Издеваются они все надо мной, что ли? И тут замечаю, как Рысь прячет от меня хитрющую улыбку. Вот значит как? Заговор? Паразиты чёртовы.

— Что ценного пропало? — я мотнул головой в сторону распотрошённого сейфа.

— Не смотрел и смотреть не собираюсь, — отмахнулся Берендей, — Обманка была на всякий случай. Думал никогда не пригодится, кто ж в своём уме полезет меня грабить? Но, как видишь, в жизни может случиться даже невозможное. Теперь сильно сожалею, что гранату туда не положил. Вы мне лучше поведайте, кто по мою душу приходил? Уж больно стиль вторжения смахивает на доблестных безопасников.

Я помотал головой. Прости, Берендей, но лучше тебе этого пока не знать.

— Приходилось уже сталкиваться? — вместо ответа поинтересовался я.

— Неоднократно, — подтвердил Берендей, — Поэтому будьте так добры, трупы оставьте моим людям, они проверят принадлежность.

Мы с Рысью переглянулись. Значит, говоришь, что Берендей фишек не знает? Не семи пядей во лбу? Пока что всё говорит об обратном — прекрасно он все фишки спецслужб знает, а пядей у него на лбу на нас обоих с лихвой хватит.

* * *

Стариков в задумчивости пожевал губами и задал вслух риторический вопрос:

— Значит твоя туфта всё же раскрылась?

— Нет, он меня к себе на чай позвал с мешком на голове, — Погорельцев сладко потянулся, и подхватив рукой бокал с вином, подался вперёд всем телом, — Я ведь тебе сразу сказал, что такой глупый фокус не пройдёт; невозможно за десяток минут создать полную копию старинного документа. Да и в старом фарси я не силён, в те времена люди каллиграфии учились с рождения. Возможно поставил пару закорючек не там где надо.

— Остаётся всё та же загадка: откуда у Кожемяки это письмо? Оно должно было быть у Сутормина, — князь налил себе вина и теперь отрешённо рассматривал его на свет.

— Твои люди поторопились, они меня из камеры достали, практически сразу, как только я в неё попал. Не могли полчаса подождать? Зачем надо было так спешить? Я рассчитывал послушать, что мне предъявил бы Кожемяка, и более-менее разузнать что к чему. А теперь я могу только повторить — не знаю. Когда он принёс его ко мне, то мой интерес, откуда оно взялось, он попросту проигнорировал. А если бы я продолжил расспросы, то точно бы навлёк на себя подозрения. Хотя, если хорошо подумать, то какая теперь в принципе разница? Род Турчаниновых уничтожен, как ты и хотел.

— Большая разница, Калил — я не должен быть замешан в этом деле, всё должно висеть на Сутормине. На меня даже тень подозрений не должна упасть, иначе все эти телодвижения окажутся бесполезны.

— Ну так на нём убийство и висит, чего ты дёргаешься? Не блещущий умом имперский патриот ликвидирует предателя Империи, используя своё служебное положение. Никто ни о чём не догадается — никому невдомёк, что к уничтожению рода Турчаниновых его постоянно подталкивал своим даром собственный секретарь.