Книга Турецкий гамбит, страница 66 – Андрей Лучиновский

Я криво усмехнулся:

— Работаю исключительно на себя. Разрешите представиться, барон — я княжич Кирилл Турчанинов. В данный момент вынужден проживать инкогнито, поэтому не удивляйтесь метаморфозам с моей внешностью.

— Не удивлён. Кха… Именно такого шага мы от тебя и ожидали. Но вот такой прыти… Не поделишься, как ты проник в этот дом?

— У меня есть свои способы, — я присел на единственный стул, пододвинув его ближе к окну, — Теперь о сути моего визита. Знаю вас не только, как хладнокровного убийцу, но и как преданного Империи человека. И я не путаю понятия Империя и Император, поэтому решил для начала с вами побеседовать, а не убивать.

— Вот спасибо-то тебе, благодетель, — фыркнул в ответ Греков, — Самоуверенности тебе не занимать. Я тебя всё равно убью, мальчишка, ваш род предал Империю.

— Барон, не надо фамильярничать, я всё же княжич, а не ваш клиент. Для начала прочтите вот это, — я небрежно кинул найденную в сейфе папку рядом с лежащим Грековым.

Бросив на неё быстрый взгляд, разведчик вновь уставился на меня:

— Что там?

— В этой папке все документы по состряпанному князем Стариковым делу об измене рода Турчаниновых. Особенно интересны два последних листка.

В них была краткая выжимка с пояснениями моего деда на полях, а на последнем листке было расписание введения одурманивающих лекарств Маргарите Турчанинивой и список её будущих "осеменителей". Уже через пару минут брови Грекова поползли вверх. После внимательного изучения всех документов, барон откинулся на подушки и уставился в потолок.

— Я тебе не верю.

— А я и не питал иллюзий на этот счёт. У вас есть сомнения в подлинности этих бумаг? Тогда послушайте запись моего разговора с князем Стариковым, который был записан минут десять назад.

Я бросил на кровать диктофон с записью моей беседы с дедом. Греков задумчиво повертел его в руках и включил воспроизведение. Сам разговор ничего важного из себя не представлял, я же не допрашивал князя, а давал ему возможность выговориться самому. Что он с успехом и сделал. Между проклятьями в адрес рода Турчаниновых он вскользь упоминал свои "гениальные" идеи по его уничтожению. Для профессионального разведчика, которым был Греков, этого было вполне достаточно.

— Вы понимаете, барон, что слепо выполняя все приказы моего безумного деда, ослабили Империю, лишив её такого козыря, как возможность исправить опасную ситуацию или отразить прямую угрозу?

Эк я завернул-то, сам не ожидал. Ну, не зря же отец таскал нас с Костиком в свой департамент — знание дипломатии в жизни необходимо. Не всегда, конечно, её можно применить, но может пригодиться когда и не ждёшь.

— Князь жив? — поинтересовался Греков, протягивая мне диктофон.

— Естественно. Я не мальчик, барон, как вы изволили выразиться, и прекрасно разделяю месть и правосудие. Зачем мне убивать главного фигуранта, без которого мне будет достаточно сложно доказать его измену? Все эти документы лишь косвенные доказательства, они не подписаны князем — это его заметки, а почерк сейчас только тупой школьник подделать не сможет.

— Сутормин сумел немного на князя накопать… — начал было Греков, но я его перебил.

— Сутормин убивал мой род, и скоро его я ликвидирую безо всяких далеко идущих планов. Он прямой участник и как свидетель он мне абсолютно не нужен.