Онлайн книга «Кризис Ж»
|
А там уже сидели Илюха с Мариной Игоревной из «Бурато» и летал попугай Исаич. — Гор-рдо реет бур-ревестник, чер-рной молнии подобный! – уточнил попугай. — Буревестник, Тоня, это такая птица, – пояснила я сестре. – А стих написал Горький, это, Тоня, такой писатель. Антонина засмеялась и стукнула меня клетчатым полотенцем, которое висело у нее на плече. Она часто забывает вернуть его на крючок, вымыв посуду, и уже пару раз носила на работу. — Не стих, а поэма, кстати, – заметила сестра. – Кто будет кофе, чай, бутерброды с колбасой, торт с оплывшим воском? Илюха хотел сразу все – притом что на работе съел половину привезенной пиццы. — Я ваедаю фтресс, – возмутился он уже с набитым ртом, когда мы с Антониной по-матерински покачали головами. — И что же за стресс у тебя, позволь узнать? Час без еды? – съехидничала сестра. — Школа, конечно. Мне туда два года еще ходить. Два! Это два раза по девять месяцев! Плюс ЕГЭ. Тыща дней, – округлил Илюха. Тут Марина Игоревна, которая до сих пор молчала и пересчитывала распечатанные на принтере листки, посмотрела на Илюху поверх очков и спросила удивленно: — А ты не любишь школу? Почему? Илюха чуть не подавился колбасой от правильного бутерброда: — А кто ж ее любит? — Я, – парировала Марина Игоревна тоном маститого педагога. – И работала много лет в школах, которые нравились детям. — Ой, да ладно. Городские легенды, – отмахнулся Илюха и снова вгрызся в бутерброд. — Гоша с Борей тоже любили свою школу, кстати, – вспомнила Антонина. — А мой химик научил меня играть на гитаре, – вступила я. При слове «гитара» Илюха перестал на секунду жевать, а Марина Игоревна привлекла-таки его внимание: — Понимаешь, Илья, школу ругать модно, особенно сейчас. Новый тренд в образовании. Но я считаю, лучше вместо этого найти ту, в которой тебе будет хорошо. Подходящую. Вот чем тебя твоя не устраивает? — Там скучно, – Илюха стал загибать пальцы на одной руке: другой взял новый бутерброд. – Там не учат, а натаскивают на ЕГЭ и еще этим гордятся, как и своей псевдоэлитарностью. И там толком нет нормальных людей – ни среди учителей, ни среди одноклассников. Был молодой классный русист, ушел в зюзинскую школу. Звал меня за собой, но мама пришла в ужас от слова «Зюзино». — А как насчет школы БГ? – спросила Марина Игоревна. — БГ? – удивился Илюха. – Он вроде в Питере учился, в физмат-школе. Какой мне физмат, и какой Питер, мать ни за что… — Да нет, – улыбнулась Марина Игоревна. – Школа БГ – Басманная гимназия. — Ой, здесь недалеко. На Старой или Новой Басманной? – обрадовалась Антонина. — На Беговой, – невозмутимо сказала Марина. – Там сложная история. Школа открылась в девяностых, в особнячке на Старой Басманной. Придумала ее команда молодых педагогов-энтузиастов, назвали Басманной гимназией, сокращенно БГ. Сначала только десятый и одиннадцатый класс взяли, потом потихоньку добавили девятый, восьмой, седьмой. В маленьком особнячке эта толпа уже не помещалась, и им дали здание побольше – как раз на Беговой. Название БГ осталось. Школа классная. Уклона никакого нет – там и физику, и литературу отлично преподают, и можно выбрать уровень сложности по каждому предмету. Учителя умеют работать с подростками, все друг друга уважают, дети из разных классов дружат между собой… |