Книга Кризис Ж, страница 78 – Евгения Батурина

— Да, – почти сразу ответила Барбос. Выглядела она скорее смущенной, чем испуганной.

— И он может быть с цветами?

— Не исключено, – вздохнула Лиза.

— Тогда он ждет тебя у ресепшен, – сообщила я. – Нужна помощь?

— Нет, – Барбос посмотрела на меня в упор. – Спасибо. Я скоро вернусь.

Через полчаса я спустилась на первый этаж, чтоб встретить курьера, который упрямо отказывался отдавать драгоценный пакет с крем-супом кому-то, кроме меня. На лавке у входной двери сидела Елизавета Барбос и отчитывала белесого парня в полицейской форме – что-то ему горячо втолковывала. Тот смотрел поверх ее головы и монотонно стучал кулаком по коленке. Букет разноцветных гербер свешивался со скамейки.

Вечером Барбос заглянула ко мне:

— Можно?

И плотно закрыла за собой дверь.

— Это мой муж Вася, – без вступления начала она. – Он участковый, работает в Трехгорке. Мы вместе прожили там четыре года. Сначала он хотел помогать людям, поэтому стал участковым. Мы так и познакомились – ко мне ломился пьяный сосед, Вася пришел его урезонивать. А потом…

Тут она запнулась.

— Система подобрала под себя? – подсказала я.

— Вроде того, – ответила Лиза, подумав пару секунд. – Я узнала, что Вася берет взятки, помогает не бесплатно там, где обязан помогать бесплатно. И вообще… ну, пользуется властью. А участок небольшой, меня все знали как его жену. Соседи стали заискивать – или, наоборот, стороной обходить. Очень неприятно. Я поговорила с Васей, попыталась вразумить. Он кивал. Потом напился и начал мне всякое высказывать: припомнил того пьяного соседа, мол, наверняка не просто так он ко мне ночью зашел. Я мысль поняла. Сняла квартиру в Москве, переехала, сменила работу. Вот теперь он меня нашел – и мы посидели-пообщались, но, похоже, опять зря. Вася говорит: что ты завелась, все так живут. А меня этот аргумент не устраивает. Я с ним, можно сказать, всю жизнь борюсь… Впрочем, это неважно. Вася сказал на прощанье, что позвонит моему начальству и расскажет, какая я шлюха. Так как мое начальство – это ты, я решила предупредить. Обрадовать заранее.

— Понятно, – сказала я. Все это время Елизавета Барбос говорила очень спокойно, даже убаюкивающе, как будто пересказывала совсем уже не интересную ей историю. – Звонок от Васи я переживу. Вот только… ты не боишься, что он перейдет к более решительным действиям?

— Не знаю, – Лиза нахмурила лоб. – Я не могу оценить, насколько сильно он деградировал за то время, что мы не виделись. Например, раньше он даже не стал бы формулировать на трезвую голову угрозы про шлюх.

— А связи в полиции использовать может? – продолжала я волноваться за храброго Барбосика.

— Ну, власть участкового с Трехгорки все-таки не безгранична, – улыбнулась Лиза. – И потом Вася намекнул, что у него есть поклонницы среди жительниц подведомственного участка. Так что, будем надеяться, мой муж устроит личную жизнь и перестанет ходить сюда с герберами и сеять смуту. А на Новую Ригу уж точно не поедет – это для него слишком далеко.

Барбос постояла, подумала. Кажется, за сегодняшний день она рассказала о себе больше, чем за все лето.

— Кстати, Барбос – это фамилия мужа, – добавила она еще горсть в мою копилку знаний. – Сменила из солидарности с ним, думала, пусть все у нас будет общее. Так-то я Куликова. А мать моя в девичестве была Хромова. Почти Казакова и Громова, о которых Алла мечтает… Забавно.