Книга Кризис Ж, страница 76 – Евгения Батурина

Она остановилась, повернулась и скороговоркой перечислила:

— Боря не любит Ясю, не делал Наташе ребенка, а Лена ему просто друг.

Москва, Якиманка, пока еще моя работа, 5 августа

«Просто друга» Лену я обнаружила в Бориной постели через пару недель.

Но – все по порядку. Начался-то август неплохо. Сестра Антонина, например, первого числа заболела ангиной. Это ее очень обрадовало: ведь больным нельзя ходить на детские дни рождения и общаться с бывшими женами своего бойфренда и его мамами, этих бывших жен обожающими. Антонина передала Тане подарок через Гошу, с его же помощью обзавелась антибиотиком и села дома лечить горло и смотреть сериалы. «Представляешь, – написала она мне, потому что говорить не могла, – на работе сказали, чтобы я ничего не редактировала, пока не выздоровею! Начинаю обожать журнал “Амели”. Хотя, возможно, это у меня от температуры».

Я свою работу после отпуска тоже вполне обожала, даже без ангины. Оказалось, что мой отдел без меня не развалился и не перессорился, со срочными задачами справился, а те, что можно было отложить до моего приезда, спокойно отложил – и ничего не перепутал. За три недели они написали мне всего трижды, в экстренных (по-настоящему экстренных) случаях. А меня такое, в отличие от многих руководителей, не пугает, а успокаивает. Значит, все нормально, механизм отлажен, каждый сотрудник на своем месте.

Первую неделю августа я с кем-то постоянно совещалась – то со своим боссом, директором департамента Стасом по прозвищу Иконостас (поразительно похож на Иисуса из мюзикла), то с трейд-маркетингом, то с логистами, то с директорами заводов, то с врачами на бизнес-завтраке – ну и со своим родным отделом. Последних больше всего волновал запланированный на осень переезд. Компания перебиралась с милой нашему сердцу Якиманки аж на Новую Ригу, и никого, кроме высшего руководства, это не вдохновляло.

— Я, конечно, понимаю, им-то все равно, – горячилась Солнечная. – Им из их европ одинаково далеко и до «Октябрьской», и до любого замкадья. А я человек, мне метро нужно!

— Там вроде будет корпоративный транспорт ходить, – беспечно заметила Попик, автостопер со стажем.

— Мне не нужен корпоративный, мне нужен нормальный, общественный, – продолжала Солнечная нагонять тучи.

— А меня больше смущает опенспейс, – робко вступила Барбос. – Так-то я жила несколько лет в Трехгорке, привыкла подолгу добираться, даже плюсы есть: успеваешь читать много книжек. Но опенспейс… боюсь, будет хаос.

Барбос хаоса боится, упорядочивать всё и вся – вот ее миссия.

— Тут приходила Силиконовая Дарина, – изрек стажер Илюха из угла. – Говорила, что была в новом офисе и там та-ак краси-иво, много ме-еста, и библиоте-ека, и дива-анчики фиоле-етовые. Это я вас утешаю, если что.

Все захихикали, озираясь, как в опенспейсе – увы, маркетинг-менеджер Дарина Илюхиному определению полностью соответствовала, и голос ее он изобразил похоже. Только Солнечная не желала утешаться.

— Конечно, Илюша, ты от нас скоро уйдешь, тебя смешат фиолетовые диванчики, – горестно вздохнула она.

— Меня скорее смешит, что Дарине нужна библиотека, – возразил Илюха. – А так, конечно, Якиманка куда лучше Новой Риги, прости, босс.

Я подняла бровь:

— Не буду с вами спорить. И Якиманка лучше Новой Риги, и кабинеты лучше опенспейса – во всяком случае, привычнее. Но нам, например, обещают гибкий график. К девяти часам по московским пробкам можно и не доехать, и хорошо, что менеджменту это понятно. Будем работать в комфортном темпе и постепенно перестраиваться. Переходить от концепции «компактный особняк в центре» к концепции «суперсовременный офис с белым ресепшен и стенами, на которых можно рисовать».