Книга Кризис Ж, страница 292 – Евгения Батурина

Ничего от Бори.

21:30.

Ольга стояла надо мной в растерянности.

— Непохоже на него, – говорила, – совсем непохоже.

— Вы до двенадцати? – спросила я, проигнорировав ее замечания.

— До одиннадцати, – произнесла она с сожалением. – Дальше только бар в лобби и повар дежурный остается, на случай, если гости в номер что закажут… Извини, опять названивают. Алло!

Никто ей не названивал: она ушла, потому что не вынесла моего поражения.

Это было поражение, теперь очевидно. Я, конечно, писала ему «до упора», но человек, который не пришел в 16:30, в 21:30, скорее всего, тоже не придет. И тем более в 23:00.

Но я досидела в «Молниях» до закрытия, до того момента, как маленький, но мощный мальчик-официант, давно сменивший Нику с родинкой, поднял наверх все стулья, кроме моего.

23:15.

Кузнецова подошла, сняла свой стул, снова поставила рядом с моим, села.

— Ты даже не ела ничего весь день, – упрекнула она меня и ласково-ласково сняла с моих волос кусок салфетки. Это я их тут мяла и рвала, сама того не замечая.

— Если бы он приехал, – сказала я, – я бы все-все ему сказала. И что люблю, и что детей… Я думала, думала… Готова была, что не приедет, но ни фига не готова…

— Я знаю, – ответила Ольга. – Супчика поешь.

Миску с супом осторожно, как большую ценность, принесла Василиса. Посмотрела на меня с тревожным любопытством.

— Иди-ка домой, – сказала Кузнецова и положила в суп откуда-то взявшуюся ложку.

Я зависла: мне идти домой или есть суп? А, «домой» – это она Василисе.

Суп был вкусный. Наверное. Я сидела ела, Кузнецова смотрела на меня, как бабушки смотрят на тощих внуков, которых наконец удалось изловить и накормить.

Вот сейчас хороший момент для появления Бори, пронеслось в моей затуманенной голове. Он бы вошел в почти закрытое кафе, а тут мы с супом. Спросил бы: вкусно? И повел жениться… Ох. Даже во всех моих фантазиях он просто приходит и ведет меня куда-то. А я ничего не делаю (максимум ем) и никаких важных слов не говорю. Вывод: правильно Боря сделал, что не приехал.

Я доела. Кузнецова решительно отобрала у меня тарелку и ложку и распорядилась:

— Сегодня переночуешь здесь.

Хорошо, прямо на этом стуле и останусь. Все равно я в него вросла.

— У нас есть свободный номер, пятый, самый маленький, – пояснила Ольга. – Мы его пока не сдаем, там ребенок прыгал по дивану и сломал его, и завтра к вечеру ждем мастера. Кровать нормальная, спать можно, все остальное работает.

— Да я к себе поеду, вещи там, машина, я с одной сумочкой, – вяло отпиралась я, хотя с ног меня валила смертельная усталость, которая бывает только от горя.

— Нет уж, я тебя не пущу к твоим ремонтам! Честь отельера. У тебя размер одежды M или L? – бесцеремонно поинтересовалась Кузнецова.

— М, – ответила я, – Но после супа, может, и L… Я на опасной границе.

— На границе она. Пограничница, – Ольга чему-то обрадовалась – собственному гостеприимству, наверно. – Запас пижам у меня есть. Принесу. Ну, халат, тапочки, туалетные принадлежности, понятно, в номере… Косметика всякая тоже. Пойди и выспись. Второй этаж. Пятый номер. Ключ вот.

Я больше не спорила, хотя точно знала, что после сегодняшнего дня миссия «пойди и выспись» невыполнима. Максимум – пойди. Я и пошла, прихрамывая, и стеклянную дверь миновала успешно. Вот сейчас доберусь до номера, открою его, а там Боря. И такой: давай жениться. А я ему: давай, я тебя, кстати, люблю…