Онлайн книга «Кризис Ж»
|
— Вы прямо как гордые папаши, – заметила я. – Которые не могут придумать имя ребенку, потому что ребенок этот слишком хорош для всех существующих имен. И тут лицо Илюхино озарилось вдохновением и он выпалил: — Точно! «Отцы-основатели»! The Founding Fathers. Как вам? Гавриил с Жекой хором заголосили, что идея хорошая, «Декабристы» ее тоже опасливо поддержали, а уж мы-то все и подавно: все-таки между «Вижу ежа» и «Отцами-основателями» разница заметная, а нам еще на концерты их ходить. Мы посчитали международный саммит закрытым и двинулись в гостиную: Илюха обещал научить «Декабристов» петь русскую новогоднюю песню. В гостиной Антон Поляков с Лизой Барбос накрывали стол к чаю. Кузя, Таня и Маруся на полу играли в «свинтуса». Кот Зайка спал на диване, и его не будили даже регулярные крики «хлопкопыт!». Идиллическая картина: как будто семья с тремя детьми и котом готовились к файф-о-клоку – только, как всегда, в пять утра. — Может быть, кто-то хочет кофе? – спросила Лиза, получила в ответ несколько скромных «мне, пожалуйста» и пошла на кухню. Я тоже развернулась и направилась туда: надо задействовать все свободные руки и всю технику. Я сунула капсулы в две имеющиеся кофемашины, поставила чайник, засыпала кофе в гейзерную кофеварку и френч-пресс, огляделась в поисках турки – сама выпью по-турецки, если другого не достанется. Лиза внимательно смотрела в трясущийся холодильник – искала молоко. — На дверце внизу, рядом с майонезом, – подсказала я. – А кто тебе шампанское-то подарил? Тайный Санта? — Дядька из подъезда, – сказала Лиза, счастливо состыковавшись с молоком. – Смешной такой, в ушанке. — Мешок картошки не предлагал? – полюбопытствовала я. – Или лапти из фантиков. — Нет, но ругался, что бизнес плохо идет. Мы с ним даже выпили немножко на лестничной клетке, тоже розового дагестанского, и даже из настоящих бокалов. Странный Новый год получился, но… классный какой-то. Она задумалась – то ли о картошке, то ли об Антоне. — Жалко только, что ты зря ездила к утюгу, – сказала я, «поймав» кофе, убегающий из турки. — А вы нормально с Борей поговорили? – спросила Лиза. — Ну… да. Даже хорошо. — Значит, не зря, – сказала она беспечно. И я поняла, что ни к какому утюгу мой коварный Барбосик не ездил, а Новый год, видимо, встретил на лестничной клетке с незнакомым человеком в ушанке. Я хотела сказать ей что-то доброе, но тут до нас донеслось вдохновенное и заглушающее любую мысль пение Илюхи: — В лесу! Родилась! Елочка! A Christmas tree was born! Когда мы принесли кофе и заварочный чайник с чаем, в гостиной нашли обескураженных «Декабристов», которым «Отцы-основатели» с жаром объясняли сюжет песни про елочку. Илюха подыгрывал себе на гитаре и на ходу переводил каждый куплет на английский. Он как раз дошел до самого сложного: — Чу! Снег по лесу частому Под полозом скрипит (Блин, каким полозом!) Лошадка мохноногая (Какая на фиг?!) Торопится, бежит… Э-э-э… Snow in the forest Is doing squeak squeak squeak Horse with very hairy legs Is running very quick! — Horse with very hairy legs? – переспросил сраженный в самое сердце главный «Декабрист». – So that’s your Christmas song? — Это вы еще наш «хеппи бёсдей» не знаете, про неуклюжей, – самодовольно улыбнулся перкуссионист группы «Поддоны БУ!» и нежно погладил свой радужный ксилофон с динозаврами. |