Книга Кризис Ж, страница 164 – Евгения Батурина

— Ладно, – сказал Гоша. – Я тебя понял. И думал, что… Постараюсь, в общем, что-нибудь придумать.

— Вот и молодец. Только думай быстро – а то приедешь, а к Антонине в окно уже каскадер влетел.

— Какой каскадер?

— Вот именно, – я сделала загадочное лицо. – Рекомендую выяснить.

Гоша задумался, но, видимо, не над тем, над чем надо: открыл ящик стола, вытащил оттуда пачку печенья и сказал:

— Вот, кантуччини еще, вспомнил. Угощайся, – и внезапно добавил: – А мне, между прочим, ваши с ней отношения нравятся. Как вы друг друга поддерживаете и друг за друга горой. И даже когда спорите, на самом деле радостно соглашаетесь… Настоящие сестринские отношения, в общем.

— С Антониной-то? Ха, – произнесла я несколько высокомерно, однако от печенья не отказалась. – Мы даже не настоящие сестры! И знакомы не так давно.

Люблю я что-нибудь обесценить от смущения.

— Не знаю. Когда мы с ней познакомились, ты уже была. Поэтому мне кажется, наверно, что была всегда. Ну и вы какие-то… неразделяемые. Правда, когда она мне про тебя только рассказывала, я сначала думал, что ты ненастоящая.

— Чего это? – обиделась я, задержав в воздухе печенье.

— Слишком идеальная получалась. Как воображаемый друг.

— Не буду уточнять, разочаровался ли ты, – засмеялась я, весьма, впрочем, тронутая и польщенная.

А потом я хотела пойти уже на вечеринку, но почему-то решила остаться еще немного и сменить тему – не все же говорить о моей настоящей ненастоящей сестре.

— Кстати, – произнесла я некстати. – Это же ваш с Борей клуб? А как так получилось?

И Гоша почему-то очень обрадовался эту вопросу, заговорил:

— Ну, Риббентроп у нас чуть не с детского сада был бизнесменом…

История про Борю, Гошу и блистательные бизнес-проекты

Дальше я вкратце перескажу сама. Коммерцией Боря начал заниматься не в детском саду, а в пятнадцать лет, в Сочи, когда жил там у тети и ходил на пляжи с Ясей. Продавал паленую польскую косметику, которую его сочинские соседи Алдошины возили из Западной Украины. Потом вернулся в Воронеж, рассказал о бизнес-перспективах другу Гойко, и они стали ездить за косметикой уже сами, вдвоем.

Позже к помадам и кремам присоединились другие важные для населения товары – китайские двухкассетники, детские комбинезончики, взрослые дубленки. Парни сдавали все это богатство в комиссионки и сразу получали деньги. Тандем их был хорош, они уравновешивали друг друга: Боря придумывал приключения, а Гоша не давал им зайти слишком далеко. Например, когда торговцы младенческой одеждой как-то взяли деньги и не отдали товар, Боря сразу полез в драку, Гоша же вступил в переговоры. В итоге ребята остались при деньгах – а могли бы остаться без Бори.

Зарабатывали они по тем временам неплохо, так что, когда в 1993 году отправились в Москву и оба поступили в ИСАА, жить в общежитии не стали и сняли на двоих дачу в Софрино. В столице Боря обнаружил больше возможностей для сбыта, перестал ездить за товаром сам – нанимал людей. Покупал вещи оптом, перепродавал на рынке, потом и туда поставил человека вместо себя. Гоша на рынок не захотел, подумывал о журналистике, а пока торговал газетами – партийными листками каких-то новообразованных политических организаций. Однажды за месяц заработал больше, чем Боря, чем Борю изрядно озадачил.