Книга Кризис Ж, страница 161 – Евгения Батурина

И она кивнула на книгу. «Роберт Гэлбрейт», – прочла я.

— Ого, а я думала, вы классику предпочитаете.

— Ну вот Антонина уверяет, что это она и есть. Новая классика жанра.

— Нет, ну это как посмотреть, – сказала я. – Если вы любите только Агату Кристи, то лучше так ее и продолжать любить…

— У Агаты Кристи я больше всего люблю ее автобиографию, – махнула рукой Анна Иосифовна.

— О, и я! Хотя вру. Детективы тоже люблю. Кроме «Десяти негритят». Я в пять лет увидела советский фильм по этой книге и потом еще пять лет не спала. И до сих пор боюсь артиста Жаркова, а заодно артиста Кайдановского. Книжку так и не решилась прочитать. Так, Анна Иосифовна, стоп, почему мы обсуждаем книги? Это ваша с Антониной фишка, а она – отвечая на ваш вопрос – не придет сегодня.

— Ну, ты вот пришла. Сестры всегда друг за друга готовы сделать что-нибудь эдакое. Моя сестра Дора в школе мне математику решала, а я ей всю классику пересказывала – не без успеха, между прочим, с завываниями.

А я сейчас пойду и расстанусь за Антонину с бойфрендом, подумала я. Без завываний.

И я двинулась к Гоше в кабинет. Дорогу помнила: именно там, в кабинете, я дарила Боре на день рождения радиолу и предлагала поехать со мной в большое путешествие. Я и в клубе последний раз была, получается, в июле, на праздновании Бориного дня рождения. Четыре месяца назад всего-то.

Я постучала в дверь, услышала «да», расценила его как «войдите» и вошла. Гоша сидел за столом, грустно смотрел в ноутбук. Меня сначала даже не заметил – во всяком случае, в мою сторону не глянул.

— Привет, – напомнила я о себе и помахала ему для убедительности.

— Привет, – он улыбнулся, и лицо его внезапно преобразилось. Сидел заросший человек, похожий на печального Бена Аффлека, а теперь он скорее Пол Радд – актер комического дарования. Лицо то же, а смысл противоположный.

— Ты замечал, что Бен Аффлек и Пол Радд похожи? – спросила я.

— Нет, – ответил Гоша. – Но…

— …тебе говорили, что ты похож на обоих, – догадалась я.

Он кивнул и посмотрел вопросительно. Ну да, вряд ли я явилась только для того, чтобы рассказать человеку о его голливудских близнецах. Я поискала глазами стул, но нашла только большой африканский барабан, стоящий у стены. Гоша тем временем встал и предложил мне свое кресло:

— Садись, последний стул забрал Илюха с друзьями. Они с Ханом тут часто репетируют. А я на барабане посижу. Купил вот ребенку, он хотел дома практиковаться перед «Бурато»…

— Тане в Питер барабан потащишь? – удивилась я.

— Да нет, другому ребенку, местному.

— Который Кузя? – все еще не понимала я.

— Ну да, – пожал Гоша плечами. – Кто же еще.

— То есть ты решил подарить моему соседу по квартире барабан! Спасибо, блин.

Гоша улыбнулся Полом Раддом, потянулся к оставленному на столе ноутбуку, нажал пару кнопок и закрыл его:

— Извини, надо было добронировать билеты. Вроде бы все…

— Куда билеты? В театр?

— В Белград. К папе хотим съездить, ну и погулять.

— С Таней, – опять закивала я.

— Нет, с твоей сестрой. Она в Сербии не была ни разу.

— А-а. Ясно. А у вас с Антониной одинаковые ноуты, – заметила я озадаченно.

— Да это ее. Тормозить начал, я систему переставил.

Я помолчала, обрабатывая информацию. Гоша дружит с Антонининым братом Илюхой, купил барабан ее сыну Кузе, чинит ее компьютеры, собирается ехать с ней в путешествие. Участвует, значит, в ее жизни. И ни о чем дурном не подозревает.