Книга Кризис Ж, страница 114 – Евгения Батурина

Женя затушила сигарету в импровизированной пепельнице – зеленой крышке от йогурта, который производит наша компания.

— Ты добрая! – наклонившись ко мне, прошептала она. Прядь ее чудо-волос коснулась моей щеки. – А в том стакане, ка-ажется, была-таки водка. Мне пора.

Она быстро поцеловала меня в щеку и пошла к выходу. Там ее встретил (и сразу обнял, как присвоил) коренастый мужчина в клетчатой рубашке – видимо, муж и отец троих детей Дима, не признающий нянь.

Я докурила свою сигарету до самого фильтра, написала Антонине: «У тебя отличный отчим и Другая Сестра Ж.». Она тут же откликнулась: «Ты все равно лучшая из Ж.!» Я спросила, как они с Гошей празднуют в Питере, но на это она уже не ответила.

Пришла тетя Лена, принесла мне кусок лимонного пирога, полезла привычным движением руки на полку с книгами.

— И вы курите! – то ли упрекнула, то ли усмехнулась я.

— Т-с-с! – Она достала с другой стороны стеллажа зажигалку в виде волчьей головы. – Я не курю, я покуриваю. Редко! С Антонининого детства. Она не знает, Володя не знает, мама даже не знала. Вот твой папа знал и очень осуждал.

— Папа у меня суперправильный человек, – подтвердила я. – Пьет три раза в год – на Новый год бокал шампанского, на мамин день рождения бокал сухого и в их годовщину бокал виски. Если увидит, как мы тут курим, отправит нас в рехаб.

— Кстати, первую сигарету я выкурила при твоем папе за гаражами. У меня было два дня подросткового бунта в десятом классе, и, вместо того чтобы готовиться к контрольной по алгебре, я решила предаться пороку. Купила пачку «Примы».

— О господи, даже без фильтра?

— Только чистый продукт! – гарантировала тетя Лена, затягиваясь бондом. – Гена курить отказался и меня отчитал.

— Мамы моей там не было случайно, за гаражами? Нужно же мне и ее чем-то шантажировать.

— Да какое там, Лариса спортсменка, и в тот день, скорее всего, была на очередных сборах. С сигаретой я ее не могу представить. Или с чем-то вредным. Она, наверное, и в отеле системы «шведский стол» питается только шведскими овощами на пару и сельдереевыми соками. Как им там отдыхается, кстати?

Мои родители как раз позавчера уехали в Грецию отмечать 32 года со дня свадьбы – и я не знала, что тетя Лена в курсе.

— Нормально, говорят, – ответила я, помедлив. – Купаются, вода теплая, с погодой повезло.

— А на заводе как? – спросила тетя Лена, стукнув пальцем по сигарете.

— А что на заводе?

— Да вроде я слышала, проблемы там, сокращения, нет? Папа ничего не говорил?

— Не-ет, – протянула я. – Может, его не коснулось?

— Наверное, – закивала тетя Лена. – Спасибо тебе, что Володю привезла. Я бы психовала, он этого не любит. И такси не любит совсем…

— Почему, кстати?

— Да был один… инцидент. Они с бывшей женой, мамой Жени и Алеши, ехали в такси по шоссе, и у водителя случился приступ. Плохо ему стало, потерял управление, – сказала тетя Лена и затянулась два раза подряд.

— Какой кошмар. И что, жена… погибла? – ужаснулась я, подумав, правда, что вряд ли филолог тетя Лена для описания такого случая выбрала бы слово «инцидент».

— Нет-нет, даже не пострадала. Она сзади сидела, Володя спереди, он смог перехватить руль, съехать на обочину, и до тормоза дотянулся. Даже водителя откачал в итоге, – тетя Лена закашлялась. – С женой они потом развелись, не из-за этого, в Новосибирске она живет. А ты чего это пирог не ешь?