Онлайн книга «13 минут радости»
|
Ничего не работало. Ну ладно. И я, значит, не буду здесь работать… Жаль. Такой хороший Сапожников. На Стинга похож. Слово «секс» действительно смешно произносит. Долго испытывать сильные эмоции я, как известно, не умею. Поэтому острый ужас в какой-то момент сменился у меня на апатию. Что там ещё говорил тульский главный редактор? А, что журналистика – святая профессия. Святая и не моя. Не пустят меня в эту церковь, платочек не надела. Кстати, давно, целых три дня, я не вспоминала про косынку и иву… Есть, значит, и плюсы в ситуации. — Ну всё, – произнёс Бестужев и встал из-за стола. – Хватит! Сначала я подумала, что он услышал мои мысли про иву и косынку и решил со мной наконец-то расстаться. Но Бестужев просто решил написать статью «Пять способов сдать экзамены и не сдаться» сам. И отправить её Сапожникову, подписав моим именем. Я немного попротестовала – из последних сил. А потом смиренно села ждать. Через час статья была готова. Через час и пять минут я прочитала её и удивилась: получилось хорошо. Через полтора часа её прочитал Сапожников. И крикнул из своего кабинета: — Нормально все, Ефросинья Васильева, ты принята. Я даже не исправила его. Василеву-то не за что было принимать на работу… Мы с Бестужевым вышли на улицу. Он закурил с видом рыцаря-победителя (кем, по справедливости, и являлся), привычно обнял меня за талию. — И что теперь? – спросила я, упорно не желающая праздновать его победу. – Так и будешь за меня все тексты писать? А потом выяснится, что Эмиль Ажар и Ромен Гари… — …Это четыре разных человека, – засмеялся Бестужев. — Ну правда, Лёш, какой из тебя литературный негр? — Никакой, – подтвердил он, указывая сигаретой на свои белые волосы. – Бледноват. И слово «негр» некрасивое. Литературный афроамериканец меня зови… Да хватит, Фроськин, ну психанула ты сегодня, бывает. Выйдешь на работу и будешь работать спокойно. Бестужев был уверен, что решил мою проблему. Я понимала, что это не так, но спорить устала и засовестилась. Прижалась к бойфренду теснее – из благодарности, а ещё потому, что он, оказывается, умеет писать. Люблю я, когда человек что-то умеет. И от Бестужева такого, к своему стыду, не ожидала… Вечером в комнате 707 я шёпотом (соседка Валя была у себя за шторкой) изложила Алейник всю позорную ситуацию. Таська не стала говорить, что я просто «психанула» и с понедельника начну дивным образом «работать спокойно». Выслушала внимательно, отложив ради этого газету с объявлениями о сдаче квартир, которую купила после первой же встречи с Сапожниковым. Скрестила руки на жизнеутверждающей своей груди и отчеканила: — Во-первых, мы подумаем об этом завтра (Скарлетт О’Хара – любимая героиня Анастасии Алейник). А во-вторых, я кое-что придумала уже сегодня. Есть одна мыслишка… В понедельник мы с Алейник пришли к Сапожникову в кабинет подготовленными. Отрепетировали весь разговор. Развили Таськину «мыслишку» до целой диссертации. Сочинили аргументы, контраргументы и парочку контрконтр. Ничего из этого не понадобилось. Услышав первые фразы, Стинг-Сапожников одёрнул рукав своего модного голубого джемпера и играючи решил мою судьбу: — Хорошая идея. Свой ответсек в Приложении – это как минимум удобно. Только работа адская и вряд ли кто согласится. У вас же у всех в 20 лет писательские амбиции. |