Книга Еще 11 минут радости, страница 144 – Евгения Батурина

Я вскочила со стула, освободила место:

— Садись. Думаешь, не нужен паяльник?

Митя не ответил. Я продолжила:

— Может, ты просто не хочешь вести меня к себе домой? Может, у тебя там женщина… живёт?

— Нет у меня там никаких женщин. Кофеварка только.

Я села на кровать довольная. Стала любоваться тем, как Митя возится с моим компьютером. Нет у него женщины дома, понятно? Паяльника, правда, тоже нет. Зато спина красивая, давно заметила. И руки – руки мне всегда нравились, с первого дня, вечно загорелые. И тот факт, что он умеет всё этими руками чинить, нравился.

— Фрося, я вроде бы настроил удалённый доступ. – Митя развернулся ко мне. – Но у тебя истёк пароль. Нужно придумать новый.

— А?

— Пароль. – Он встал из-за стола. – Сядь, пожалуйста, и придумай новый пароль. Он у вас, похоже, меняется каждые три месяца.

— Ага.

Я села, уставилась в экран. Митя стоял за мной, облокотившись одной рукой о стол. Вторую он пристроил на моём плече. Ждал, когда придумаю пароль.

Я наклонила голову, коснулась щекой его руки и сказала на выдохе:

— Митя, я не могу придумать.

— Возьми какое-то слово, которое ты точно не забудешь. Например, паяльник! – предложил он. – Плюс какие-то цифры и знаки: скобки, звёздочки…

— Да ты не понимаешь, – я помотала головой с досадой. – Я не могу придумать, что нам делать с тобой! А обещала придумать. И вселенной обещала, и Алейник. А Алейник беременная, а беременные такие настойчивые! – Я перевела дух. – Знаешь, Митя. Сегодня выяснилось, что мы с тобой знакомы уже двадцать лет. Это много. А помнишь, я тебе написала как-то шестнадцать раз Mitya, ya tebya lyublyu? Транслитом. Так вот, это, оказывается, случилось шестнадцать лет назад. То есть, считай, я тогда на шестнадцать лет вперёд напризнавалась. И сейчас пришло время найти какие-то новые слова, но я не могу, не получается. Тем более, у тебя тут уже жизнь, и Джессика, и вы оба разбираетесь в экономике. А я не разбираюсь и ничего не придумала, вообще ничего…

Митя положил вторую руку на второе моё плечо, наклонился, поцеловал меня в макушку. Сказал глухо:

— Не придумала, значит?

— Не-а.

— Ладно. Тогда я всё придумаю.

Утро началось с жалоб и притязаний.

— Ну, что дальше? – Я встретилась с Митей глазами, натянула одеяло.

— Не знаю. – Он обнял меня крепче. – Так далеко мы ещё не заходили. Обычно к этому моменту ты становишься чьей-нибудь женой.

— Сам ты жена, – аргументировала я. – Мог бы, между прочим, и позвать. Сказать: «Фрося, приезжай в Гонконг, тут пицца». Ничего подобного не говорил.

— Ну, я подумал, зачем мне девушка, абсолютно не разбирающаяся в экономике! – Митя провёл рукой по моим волосам, поцеловал за ухом.

— Нет, правда. – Я была настроена на романтический допрос. – Чего ты ждал два года?

— Тебя.

— Звучит красиво, но…

— Может, и глуповато звучит, – согласился он. – Но я правда ждал. Спрашивал периодически, какие у тебя планы. Ты рассказывала, что собираешься в Тулу с сестрой, в Питер с Наташей. Что Наташа будет играть Хануму и ей нужен определённый грузинский платок. Что Алейник придумала назвать ребёнка Ян, а ты хочешь её переубедить, потому что получается Ян Айвазян. Что на вас с Катей упало очередное приложение о заместительной гормональной терапии. Что Бестужев хочет забрать соковыжималку для цитрусов.