Книга Демон из средней школы. Повесть вторая, страница 47 – Фил Шрайбер

Она отвернулась. Внизу хлопнула дверца машины, потом другая. Котори ждал, пока затихнет звук мотора. Гин всё это время стояла боком к нему, с прижатым левым ухом.

— Сегодня тоже пришла, — сказала она наконец. — А ты с ними вниз идёшь. Завёрнутый. И это своё страшное несёшь.

— Ты видела нас утром? Почему не позвала?

— Попробовал бы ты подойти к тому, что оттуда вынесли. — Гин оскалилась в сторону двери.

— Прости, Гин. Я не понял. Люди тоже его боялись, но они мне ничего не могли объяснить.

— Зато увезти тебя смогли.

— Они хотели поговорить. В храм заходить им нельзя. Я согласился, только сначала спросил, привезут ли меня обратно. Та женщина обещала.

— Ну, молодец женщина. Обещала она.

— И привезла, — сказал Котори.

— Вижу!

Он вздрогнул. Она сразу повернула голову. Секунду смотрела на него, потом опустила нос.

— Вижу, — повторила тише.

— Если бы я знал, что ты рядом, я бы не ушёл, не поговорив с тобой. — Котори разжал пальцы на камне. — Я был бы рад тебя увидеть.

Гин дёрнула ухом.

— Был бы?

— И сейчас рад. Только ты от меня отходишь, а я не знаю, как это исправить.

Она потопталась у крыльца, потом поднялась на нижнюю ступеньку и опять остановилась: нос работал, лапы идти не хотели. Котори сидел неподвижно, даже голову старался не поворачивать.

— Не пялься, — сказала она.

Он посмотрел во двор. У ворот лежал пакет с парчой. Один золотой край высунулся наружу и касался земли.

Гин поднялась ещё на ступеньку. Он услышал, как когти задели камень, потом — её дыхание, быстрое, с короткими остановками. Она обнюхивала его штанину, вытянув шею так, что передние лапы едва доставали до края.

— Руки покажи.

Он медленно положил их на колени ладонями вверх. Гин посмотрела на одну, потом на другую. Подалась носом к запястью, отдёрнулась, снова приблизилась. Кончик её носа коснулся кожи — быстро, холодно.

— Эта?

— Да. Я утром тоже смотрел. С ней всё в порядке.

Он пошевелил пальцами, показывая, что рука его слушается.

— Не надо, — сказала Гин.

Котори перестал шевелить пальцами.

— Я нашёл ту, старую. Она нож держит. Я хотел снять её с рукояти, а пальцы не разжимаются.

— Она в тряпке? — спросила Гин, отодвинув морду.

— Да. Я не знал, куда её деть. Она моя, только меньше этой. Ты не знаешь, почему?

— Не знаю.

Он посмотрел на свою ладонь ещё раз и оставил её лежать открытой. Ему хотелось, чтобы хоть Гин могла объяснить, но она смотрела на руку с таким же недоумением, как он утром.

— Болит? — спросила она.

— Нет. И двигается как раньше. Если бы я ту не увидел, ничего бы не заметил.

— Совсем не болит?

— Совсем. Можешь ещё потрогать, если хочешь.

Гин села на ступеньку ниже, не подобрав хвостов. Один остался на камне, второй свесился. В её шерсти за ухом застряла сухая хвоинка.

Котори заметил её и невольно потянулся. Гин пригнулась раньше, чем он успел коснуться её шерсти. Он остановил руку.

— У тебя хвоинка за ухом. Я хотел её снять. Прости, забыл, что обещал не трогать.

Она не ответила. Он медленно убрал ладонь обратно на колено. Некоторое время они сидели так. Гин смотрела на его руку, Котори — на собственные ботинки, тоже новые. На правом шнурок был завязан туже, чем на левом. Он собирался ослабить его ещё в машине, но сейчас не хотел наклоняться к Гин, чтобы не испугать её.