Книга Демон из средней школы. Повесть вторая, страница 115 – Фил Шрайбер

— А где коробка с жемчужинами? — спросила она на обходе.

— В сейфе, — сказала врач.

— Их можно посмотреть?

— Вам принесут, — ответила та, помедлив. — Только в палате оставлять не будем.

Коробку принесли через полчаса. Открыли на тумбе; Гин встала на кровати, чтобы заглянуть внутрь. Все шесть лежали в своих выемках, светлым боком вверх.

— Они от того, что лежат, не портятся?

— Пока ничего не изменилось. Мы их каждый день проверяем.

— А сколько они могут так лежать?

— Надёжных данных нет. Поэтому и проверяем. — Врач посмотрела на коробку.

Гин пересчитала жемчужины ещё раз и легла. Сотрудник закрыл крышку, сверился с листом и унёс коробку.

Ближе к вечеру её вывели в закрытый двор. Там были три сосны, гравий и клочок травы вдоль ограды. Камешки звенели под лапами и ещё хранили дневной жар. Гин быстро пересекла двор и села в тень.

По ту сторону ограды кто-то шёл. Она повернула уши. Шаги затихли, затрещали цикады. Гин подняла заднюю лапу, чтобы почесать за ухом, и ударила по воротнику.

Когда она вернулась в палату, на смену уже пришла Сэки. Посмотрела на отодвинутый стул, подняла с пола одеяло.

— Перебрались на кровать?

— С этой штукой под стул не влезть.

Сэки расстелила одеяло на кровати у стены, переложила туда кнопку. Гин забралась на своё место.

— Снять нельзя?

— На ночь велели оставлять. Днём можно будет снимать, когда кто-нибудь рядом.

— Вы сейчас рядом.

Сэки посмотрела на неё и расстегнула воротник. Гин сразу вылизала плечо, потом грудь. Потёрлась щекой о край одеяла. Сэки ждала, держа снятый воротник на коленях.

— За ухом, — сказала Гин. — Слева.

Сестра почесала. Гин наклонила голову, подставляя нужное место.

— Ещё… Всё, хватит.

Когда воротник надели обратно, она не стала отодвигаться.

До вечернего взвешивания оставалось немного. Сэки села у стены с листами. Некоторое время переворачивала страницы, потом затихла. Голова её склонилась набок, но бумаги с колен не соскользнули. Гин слушала её ровное дыхание. Глаза закрылись сами.

Разбудили шаги в коридоре. Пришла врач. Гин спустилась с кровати и встала на весы, не дожидаясь, пока попросят.

— Завтра уже дадите?

— Ещё не готовы, — сказала врач, листая карту.

Гин выпрямила лапы и подняла оба хвоста, чтобы они не касались пола.

— Я готова.

Врач дописала строчку и подняла глаза.

— Не вы.

На пятый день приехал специалист. Гин узнала его. Она видела его один раз — под землёй, за столом, где он тогда сидел напротив Котори и говорил быстрее, чем успевал поправлять очки. С тех пор он не изменился: снял очки, надел и сразу же начал выравнивать стопки, придерживая соседние локтем. Бумаг он привёз две папки. На стол поместилась одна.

Гин посадили на стул у торца стола. Первый лист она перевернула носом, и он прилип к носу. Специалист протянул руку, но остановился, не коснувшись бумаги.

— Гин-сама, вам удобнее читать самой? — спросил специалист.

— Сама прочту. Вы только лист придержите, он к носу липнет, — проворчала Гин.

Он осторожно придержал свободный край и подождал, пока она справится с листом.

— Прежде чем мы начнём, я обязан оговориться, — сказал он.

Он оговорился ещё дважды в первые десять минут, и на третий раз Гин перестала слушать то, что шло после этих слов. Про себя она стала звать его Оговоркой.