Книга На границе империй. Том 10. Часть 17, страница 39 – INDIGO

В итоге вице-адмирал решил, что сообщать девочкам пока не стоит. Только когда они снова придут к нему с требованием вернуть мужа, а судя по тому, сколько разумных на станции уже успело увидеть Алекса, случиться это должно было достаточно скоро: слухи на станции всегда разлетались быстрее молнии, именно тогда он им всё и расскажет. Но никак не раньше. Он рассудил, что пускай лучше девочки узнают о состоянии мужа и отца тогда, когда его состояние будет уже не таким тяжёлым, как сейчас.

— Фиксирую выход из гиперпространства ещё трёх линкоров, — доложил искин лишённым эмоций голосом: машине было решительно всё равно, сколько ещё чужих кораблей появится в системе, у неё не было ни нервов, ни того неприятного предчувствия, что медленно, но верно появлялось у вице-адмирала в груди.

Он в ответ лишь посмотрел на голографическую модель системы, разворачивавшуюся над тактическим столом. Проекция плавно перестраивалась: на фоне тёмно-синей сферы, обозначавшей границы системы, вспыхивали метки прибывающих кораблей, крохотные пульсирующие огоньки.

— Произвожу опознание, — сообщил искин.

Процедура заняла считаные секунды, но вице-адмиралу она показались куда длиннее: искин одновременно опрашивал транспондеры прибывших кораблей на всех штатных частотах, сверял отклик с базой данных зарегистрированных бортовых кодов союзных флотов, попутно сопоставляя характерные сигнатуры двигателей и обводы корпусов с архивными данными разведки — на случай, если кто-то попытается выдать себя за союзника, подделав один лишь код транспондера. Три корабля не отозвались на стандартный запрос вовсе и потому по-прежнему считались неопознанными; а вот три других, только что появившихся в системе, ответили штатным кодом, и три новые точки на схеме, окрасились спокойным зелёным.

Увидев это, флаг-полковник шумно выдохнул, и на его обычно спокойном, грубоватом лице появилось радостное выражение, впервые за последний час его тяжёлые, будто вырубленные из камня черты лица разгладились.

— Наши, — радостно сообщил он вице-адмиралу, будто этих зелёных отметок хватило, чтобы снять с него ответственность последнего часа; он даже позволил себе заметную улыбку, тут же, впрочем, убранную, под тяжёлым взглядом начальника.

— Вижу, — хмуро ответил вице-адмирал, совсем не разделяя его радости, и в его голосе прозвучало столько сдержанной тревоги, что двое операторов за ближайшей консолью невольно переглянулись, а один из них, помоложе, украдкой скосил взгляд на голограмму, будто пытаясь самостоятельно понять, что именно так насторожило командующего.

— Разве это не хорошая новость, вице-адмирал? — не удержался флаг-полковник, всё ещё не замечая, как переменилось выражение лица начальника. — Три линкора, свои же…

— Хорошая новость была бы, если бы на этом список закончился, — сухо ответил ему вице-адмирал, не отрывая взгляда от голограммы.

А выходящих из гиперпространства кораблей меньше не становилось. Они продолжали появляться, один за другим, и с каждой новой отметкой на голограмме внутренний счётчик тревоги вице-адмирала увеличивался. Следом за первыми тремя опознанными линкорами из гиперпространства вышли ещё три аратанских новейших крейсера сопровождения, а следом за ними, будто открылся шлюз, и в систему хлынули челноки как свои, так и аварские, большинство выходили из гиперпространства на краях системы, словно рой встревоженных насекомых, вырвавшихся из потревоженного улья. Наблюдая за происходящим, вице-адмирал с каждой новой отметкой хмурился всё сильнее, чувствуя, как сбывается его самое скверное предчувствие, пришло понимание, что счёт этих кораблей вот-вот перевалит за то количество, которое хоть сколько-нибудь укладывалось в рамки простого протокольного визита.