Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 91 – INDIGO

Обычные пираты так не дерутся. За предыдущее время службы я видел их достаточно, много разных, с разных империй, с разными пиратскими флагами и без флагов вовсе. Одни сразу удирали, едва услышав флотские опознавательные транспондеры разворачивались и уходили на максимальной тяге, бросая добычу. Другие лезли напролом, рассчитывая задавить числом или первым ударом, надеясь, что страх и скорость возьмут своё раньше, прежде чем флот успеет опомниться и прийти в себя от их наглости. Третьи хитрили и торговались — за время, за позицию, за возможность уйти с тем, что уже захватили. Но такой слаженности, такой координации между шестью разными кораблями, без замешательства после того, как их обнаружили. Без суеты. Такого я не встречал раньше. За одним исключением. Когда я имел дело с пиратами с серьёзной флотской подготовкой. У тех, кто прошёл нормальное обучение на флоте. Кто знает и умеет удержать позицию под огнём противника. Вот только пираты тогда оказались флотскими. И здесь у меня появились подобные подозрения.

Кто-то их учил. И учил долго и хорошо.

На главном тактическом экране рубки разворачивалась трёхмерная карта сектора — синеватое свечение голографической проекции превращало каждый астероид в чёрную глыбу с подсвеченными контурами, каждый корабль в мигающую отметку, каждую траекторию выстрела в яркую пунктирную линию, каждую ракету в быстро ползущую точку. Вся картина боя как на ладони. Смотрел на эту карту и чувствовал, как в голове медленно складывается что-то важное — кусок за куском, как складываются пазлы, правда не хватает нескольких ключевых фрагментов, но общий контур уже угадывается и он мне не нравится.

Один из пиратских крейсеров к этому моменту уже висел в пространстве тёмной неподвижной консервной банкой. Первые три попадания от головного калибра линкора сбили всю его силовую защиту. Поле погасло мгновенно, звуковые сенсоры зафиксировали характерный всплеск и треск сгорающих силовых эмиттеров. Следующие три пробили в корпусе три приличного размера дыры. Из пробоин уходила атмосфера. Двигатели крейсера сразу молчали. На экране его отметка горела красно-серым: система присвоила ему статус «вероятно, уничтожен».

Но я не торопился с этим соглашаться.

Не так давно, в совершенно другой системе и на другом флоте, я видел похожую картину. Пиратский эсминец провисел вот так минут двадцать — тихий, неподвижный, по всем признакам мёртвый. Его явно отметили как уничтоженный и занялись другими кораблями. А он внезапно ожил один и всадил ракету в борт аварского крейсера с дистанции, с которой промахнуться было почти невозможно, а крейсер не успел что-то предпринять в ответ. В итоге крейсер потерял почти всю кормовую секцию. С тех пор я не торопился хоронить противника раньше времени, пока хотя бы одна ракета не войдёт в пробоину.

— Ракетная атака, — произнёс я, не отрываясь от экрана. — Одна ракета. Цель — повреждённый пиратский крейсер. Искин, постарайся попасть в одно из отверстий, проделанных главным калибром. Внутри силовой защиты нет — детонация в внутри корпуса крейсера будет куда эффективнее.

— Принято, адмирал. Вычисляю оптимальную траекторию с учётом угловой скорости вращения корпуса цели, — спокойно ответил искин. Пауза в три секунды именно столько требовалось его вычислительным блокам на точный расчёт. — Траектория найдена. Погрешность попадания плюс-минус полтора метра от центра ближайшего отверстия.