Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 50 – INDIGO

Лицо Картрайта побледнело. Он прекрасно понимал, что я прав, и это, кажется, злило его сильнее любого несправедливого обвинения.

— Но, адмирал, маркиза — это…

— Гражданское лицо! — жёстко отрезал я. — Которое не имеет допуска к секретной флотской информации. Которое не должно находиться в радиусе ста метров от тактических систем во время боевого перехода. Это прямое и грубое нарушение устава флота, капитан. Потрудитесь объяснить, каким именно местом вы думали, когда привели её сюда?

Маркиза до этого момента молчала, наблюдая за нашим обменом с лёгкой усмешкой, именно такой, которая означает: я развлекаюсь. Теперь она изящно приподняла одну бровь. Это тоже был её отточенный жест — я видел его сотни раз, и каждый раз он действовал мне на нервы с той же неослабевающей точностью, как и в первый раз.

— Алекс, дорогой, — произнесла она тем самым сладким тоном, от которого у меня сводило зубы. — Не стоит так набрасываться на капитана. Он просто проявил вежливость по отношению к гостье на корабле.

— Маркиза, — я добавил в голос столько язвительности, сколько счёл уместным, — с вашего позволения, здесь вежливость не является аргументом. Она не отменяет флотский устав.

Вот ведь, — мелькнуло у меня в голове, пока я смотрел на неё. Маркиза? Когда она только успела получить этот титул? Её дочь — моя жена Мила — стала баронессой раньше матери, и я хорошо помнил, как это задело тёщу. Видимо, кому-то при дворе это тоже не давало покоя. Значит, пока она была в опале у императора, она всё-таки нашла способ выйти замуж. И не за кого-нибудь, а за маркиза. Я мысленно посочувствовал этому неизвестному мне разумному. Одновременно сложилась и другая картинка: вот почему они с вице-адмиралом общались так напряжённо, когда она поднялась на борт. Вначале я списал это на то, что Мила поделилась с отцом планами тёщи. Теми планами побега, которые тёща вынашивала и подбивала нас. Но теперь, вспомнив тяжёлый вздох вице-адмирала, когда он увидел, что она прилетела, я понял, что здесь всё гораздо глубже.

— Воинский устав, — Тёща усмехнулась с лёгким снисхождением — Он, как всегда, прямолинеен. Капитан Картрайт лишь выполнял мою просьбу. Если это так вас тревожит, что ж, я готова извиниться.

Она не собиралась извиняться. Мы оба это знали. На мостике это, кажется, тоже поняли все.

Это была игра. Хорошо знакомая мне игра, в которой она умела двигать фигуры быстро и элегантно, а я всегда чуть опаздывал с ответом. Но не сегодня.

— Капитан Картрайт, — я не отводил взгляда от тёщи, — вы получаете официальный выговор за нарушение устава. Это будет задокументировано и занесено в ваше личное дело. И предупреждаю: если подобное повторится ещё раз, я немедленно отстраню вас от командования кораблём. Это понятно?

За консолью навигации кто-то тихо, почти неслышно выдохнул.

Картрайт вытянулся по стойке смирно. Его лицо стало непроницаемым.

— Так точно, адмирал!

— А теперь, маркиза, — я повернулся к тёще, — прошу вас покинуть мостик.

В ответ маркиза даже не подумала двинуться с места. Вместо этого она плавно, с нарочитой неторопливостью, повернулась к Картрайту.

— Капитан, — произнесла она спокойно, и в её голосе была та же сталь, которую я только что слышал в своём, — я отменяю приказ адмирала. Вы останетесь на своём посту и отменяю его выговор.