Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 49 – INDIGO

Придётся работать с тем, что дали, — подумалось мне.

Переход в гиперпространство прошёл штатно.

Эскадра из пяти кораблей синхронно нырнула в гиперпространство.

Когда дверь в рубку открылась с характерным шипением пневматического привода, я обернулся, автоматически — ожидая увидеть кого-то из старших офицеров с докладом о состоянии корабля. Но вместо этого застыл.

Поначалу я даже не поверил своим глазам. Капитан линкора Эдвард Картрайт шёл по мостику в сопровождении моей тёщи.

Мне потребовалась секунда, чтобы убедить себя, что не галлюцинация. Препараты Ланы после медицинской капсулы иногда давали странные побочные эффекты — мне это было хорошо известно. Но нет. Они оба оказались вполне материальны. Картрайт в безупречно отутюженном кителе, и моя тёща в тёмно-синем костюме, который, судя по прямой посадке и сдержанному блеску пуговиц, стоил больше, чем месячное жалование всей вахтенной смены.

При этом тёща выглядела так, словно она владелица этого корабля, а не гость на его борту. Она шла чуть впереди Картрайта — не рядом, а именно впереди — и её каблуки цокали по металлическому полу рубки, в них прямо слышалась хозяйская уверенность. Капитан, будучи почти на голову выше неё, тем не менее слегка сутулился, как человек, который давно привык уступать дорогу.

Недолго я даже впал в ступор, не зная, что сказать им обоим по этому поводу. Зайдя в рубку слева от меня. Они направились в двум аналитикам флота. Которые располагались в этой стороне рубки. Чем аналитики занимались, я не успел посмотреть. Просто раньше мне было немного не до них, и только сейчас я обратил на них внимание.

Картрайт что-то объяснял тёще вполголоса, водя рукой над тактической голограммой — трёхмерной моделью сектора пространства, где синие маркеры нашей эскадры медленно перемещались по расчётным курсам.

Голографические панели тактического центра не предназначались для чужих глаз. Особенно сейчас.

— Капитан Картрайт, — позвал я ровным голосом, с огромным трудом заставив себя сохранять спокойствие.

Внутри у меня клокотало. Я чувствовал, как где-то за грудиной нарастает знакомое жжение — то ли от едва зажившего ранения, то ли от усилия держать себя в руках. Вероятно, от обоих причин сразу.

Капитан обернулся. Его лицо мгновенно приняло официальное выражение.

— Командующий, — начал он бодро. — Позвольте представить маркизу фон Элт…

— Я знаю, кто это, — оборвал я его. — Вопрос у меня в другом. Почему посторонние на мостике флагмана во время боевого задания?

Картрайт моргнул. Дважды. Он явно не ожидал такой реакции — судя по всему, рассчитывал, что я поздороваюсь с тёщей, скажу что-нибудь протокольное.

— Но адмирал, — произнёс он осторожно, — маркиза фон Элтайд выразила желание осмотреть рубку, и я счёл…

— Ты счёл! — перебил его. Теперь в моём голосе прибавилось металла, хотя громкость я так и не повысил. Этого не требовалось, на мостике резко стало тише, аналитики отвлеклись от своих консолей, хотя старательно делали вид, что смотрят в экраны. — Капитан, вы, похоже, не вполне знакомы с уставом и регламентом флота. Напомню: вы находитесь на военном корабле, который в составе боевой эскадры следует на выполнение боевого задания, где ожидается прямой контакт с силами противника. Тактические данные на ваших экранах засекречены по первому уровню. И в таких условиях вы предоставляете свободный доступ на мостик гражданскому лицу?